Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
«Меч Гидеона».
Что делает фильм сильным и по-настоящему волнующим? Положенная в основу сюжет неразрешимая моральная проблема, которая заставляет, когда просмотр давно уже окончен, постоянно возвращаться, чтобы мысленно спорить – с авторами.
Именно поэтому телевизионный мини-сериал канадского производства, очень скромный по затраченным ресурсам и, соответственно, по получившейся картинке, явно проигрывающий вышедшим в середине 80-х многим классическим боевикам, смотрится сегодня более чем актуально – слишком уж жгучи затронутые вопросы.
Итак, сентябрь 1972. Группа террористов захватывает израильских спортсменов, приехавших на Олимпийские игры в Мюнхене, и, при неудачной попытке спецслужб ФРГ освободить заложников, убивает всех, кто попал к палестинцам в руки.
Правительство Израиля, потрясённое этой акцией, принимает решение найти и наказать всех причастных к похищению спортсменов. Для чего формируется команда из пяти человек, возглавить которую поручается капитану армейского спецназа Авнеру.
Поначалу Авнер исполнен энтузиазма: когда задание ставит сам премьер-министр, остаётся лишь мечтать оправдать высокое доверие. Но постепенно, по мере того, как внесённые в список на ликвидацию террористы, один за одним, покидают этот мир, а боевые товарищи, которые одновременно и охотники и дичь, гибнут, Авнера охватывают сомнения.
С каждой новой жертвой он всё меньше верит в свою высокую миссию, действуя на автомате. Это сказывается на качестве работы, и, после одного из провалов, задание отменяется и Авнер возвращается в Израиль.
Он намерен уйти из «Моссада», чтобы опять стать военнослужащим, но израильская разведка не хочет его отпускать, изобретая всякие предлоги, чтобы оставить Авнера на службе: поначалу в действующем резерве, но с прицелом на возвращение в оперативный состав.
Поединок «Моссада» с своим строптивым агентом – это как возня кошки с мышкой, но, как ни удивительно, Авнеру удаётся отвязаться: столкнувшись с непреклонностью бывшего спецназовца, который готов таксовать в Нью-Йорке сутками напролёт, только бы не возвращаться в Контору, его непосредственный шеф Самуэлс даёт отбой.
Авнер победил, оставшись вместе с семьёй в США, сохранив свою бессмертную душу и чистые – пусть и относительно – руки: больше он не будет убивать. Но это только на первый взгляд, потому что моральный триумф экс-моссадовца, при более пристальном рассмотрении, таковым не является.
Почему? Потому что он позорно бежит с поля боя. И действительно, Израиль был и остаётся окружён отрядами террористов, с которыми невозможно договориться и которых не получится подкупить, так как единственная их цель – уничтожение еврейского государства, которое должно быть сброшено в море. Понятно, что по такому вопросу никаких компромиссов достигнуто быть не может.
Способ, которым террористы добиваются реализации своей цели, это – убийства граждан Израиля по всему земному шару, как это уже случилось в Мюнхене и ещё много где. Остановить эту волну увещеваниями невозможно, рассчитывать на сотрудничество правоохранительных органов зарубежных государств – тоже.
Щепетильные страны, не желающие портить отношения со своими мусульманскими общинами и с арабскими государствами, крайне неохотно идут навстречу требованиям Израиля, позволяя главарям террористических групп оставаться в безопасности на их территории.
Если главари живы и на свободе, борьба лишается всякого смысла: сколько ни лови отдельных боевиков, непотревоженная инфраструктура террора будет производить шахидов генерацию за генерацией.
Что, в таком случае, делать? Перехватывать инициативу и уничтожать врага в его же логове, т.е. применительно к конкретным условиям: выкашивать руководство палестинских ячеек, раскинувшихся по Европе и Азии.
Да, это бессудные расправы, да, с точки зрения юридической, это – преступления, проводимые государством в интересах безопасности страны и её граждан, да мировая общественность осудит Израиль и проклянёт.
Но – какая альтернатива? Простить и забыть об убийстве спортсменов в Мюнхене нельзя: над теми, кто это устроил, должно совершиться возмездие, чтобы любой, кто замышляет против Израиля, знал: рано или поздно его достанут, выбрав эту путь, он взял билет в один конец.
Отправлять команды высококлассных спецов, которые вычислят и ликвидируют руководство палестинских боевиков, тоже нельзя: это и противоречит и морали, и праву. «Как поступить?» – интересуется зритель вместе с функционером «Моссада» Самуэлсом, потому что, когда произнесение пафосных речей об отвратительности тайных убийств заканчивается, необходимость защищать граждан Израиля от террора никуда не исчезает.
Авнер говорит, что не знает, но свой ответ всё же даёт. Ответ этот – перебраться в Америку с семьёй, подальше от всех разборок, и начать новую жизнь за океаном – с чистого листа в стране великих возможностей.
Для Авнера это действительно выход: я сохраняю свою личную безупречность, а остальное меня не касается. Но для Самуэлса, который связан присягой, а главное для миллионов израильтян – это не выход, но позорная и, главное, бессмысленная капитуляция.
Зачем строить своё еврейское государство – давайте свалим все в Америку, в которой место найдётся каждому, страна-то большая. И все, что удивительно, будут довольны: и арабы, и европейцы, и моральные ригористы. Зачем только сионистский проект затевали – столько времени потеряли, надо было с самого начала всем ехать в США…
Таким образом, Авнер, который любил со слезой в голосе бросать гадкому Самуэлсу, что он – солдат и герой, но не живодёр, что за Родину он завсегда рад кровь проливать, а вот так – по подворотням – не готов уничтожать врагов Израиля, де-факто оказывается дезертиром и союзником террористов, просто трусом.
Чтобы спасти Авнера от такой квалификации, вытекающей прямиком из его поступков («Кто будет делать необходимую грязную работу – во имя своих сограждан, а?» «Только не я!»), авторы пристёгивают саднящий фальшью эпилог.
Оказывается, Авнер, как только ему стало известно о нападении на Израиль 6 октября 1973 войск Египта и Сирии, тут же отправился через океан, чтобы вступить добровольцем в ЦАХАЛ, где ему сразу же дали под командование роту десантников, с которым он пошёл громить арабов по тылам.
Очевидно, что за тринадцать месяцев (с событий в Мюнхене до Октябрьской войны) эта история (от решения Израиля мстить группировке «Чёрный сентябрь» до увольнения Авнера из «Моссада») не могла бы состояться: судя по представленным в фильме событиям, на это должно было уйти несколько лет, т.е. Войну Судного дня Авнер пропустил бы, гоняясь за организаторами мюнхенской бойни по Европе.
Но, ради того, чтобы не уронить дезертира Авнера в глазах аудитории, это приходится делать. Однако эта маленькая ложка дёгтя в последней части «Меча Гидеона» никак не отражается на общем впечатлении, поскольку она не касается главного: поставленной этической проблемы – пределы насилия для государства и его агентов.
Достоинство картины в том, что, даже признавая правоту Самуэлса, «Моссада» и Израиля, потому что иначе действительно нельзя, огонь выжигается ещё более жарким огнём, эмоционально солидаризироваться с ними сложно: ассенизаторы нужны, но уж очень от них пахнет.
Чистоплюй оставит тебя один на один со злодеем, ассенизатор забрызгает кровью и грязью, – и куда простому обывателю податься?
Tags: Ближний Восток
Subscribe

  • (no subject)

    Перефразируя великих. Когда я слышу слово "толерантность", рука сама тянется к нагайке.

  • (no subject)

    Экстенсивное развитие средств коммуникации, приводящее к возникновению такого феномена, как «социальные сети», просто обязано внести изменения в…

  • (no subject)

    Как должен называться роман о жизни профессионального бармена? «Мастер и «Маргарита».

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments