Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Возникшая
в последние недели волна новостей из Абхазии, новостей мрачных, жестоких, отталкивающих, новостей, свидетельствующих о том, что в «Стране души» не просто плохо, но вот-вот должен произойти настоящий коллапс, который похоронит эту республику, – оказывается своеобразным комментарием к деятельности Михаила Саакашвили на посту грузинского президента.
Суть этого комментария проста: Саакашвили, при всей его экстравагантности, есть сугубо трагическая фигура, которая с удивительной точностью воплощает известную причту про садовника и яблоню, чьими плодами тому не доведётся воспользоваться.
Я не случайно употребил эпитет «трагический», ибо Саакашвили, есть постараться на секунду отбросить ту неприязнь, которую он вызывал и вызывает у всякого русского, не пожелавшего забыть Восьмое августа, возглавив Грузию в ходе Революции роз, оказался в положении человека, обязанного переломить судьбу, заставив её играть по новым правилам.
Проще говоря, Саакашвили, пришедший к власти на могучей волне отторжения всего прежнего социального и политического порядка, был вынужден действовать не просто в быстром темпе, постоянно демонстрируя изменения и успехи, но – в сверхбыстром, чтобы граждане просто не успевали опомниться от свалившейся на них реформаторской лихорадки.
Это тактика, если касаться внутренних дел, была правильной: до того, как оппозиция сумеет организоваться и выступить единым фронтом, прежняя Грузия, Грузия Шеварднадзе должна быть непоправимо разрушена, чтобы для власти и общества ничего не оставалось, кроме как двигаться вперёд: стёкла выбиты, двери вынесены, надо завозить новые либо замёрзнуть.
С делами внешними такой подход дал лишь частичные плоды: кавалерийский наскок на Аджарию, с которой центральное правительство повоевать не успело, вышел удачным, тем более что Россия не возражала против смещения местного лидера, рассматривая это, по-видимому, как аванс Саакашвили, который должен был оценить этот широкий жест Москвы и не выходить из её воли.
Но Саакашвили этот жест не оценил, точнее, подгоняемый всё той же необходимостью демонстрировать свершения, он принялся аналогичным образом действовать и с другими автономиями, с которыми воевать пришлось.
Очевидно, что когда народы разделила кровь, тем более народы – кавказские, манера ведения дел должна была быть предельно медлительной и неторопливой. Чтобы развернуть отпавшие регионы в сторону центрального правительства, нужны, во-первых, годы тишины, когда каждый живёт в своей квартире, потихоньку остывая от недавней ненависти, во-вторых, зримые преимущества, которые можно получить, вернувшись под покровительство этого центрального правительства.
Ни того, ни другого в середине 2000-х в треугольнике Сухум-Цхинвал-Тбилиси не было: Грузия мало отличалась от бывших своих автономий, чтобы соблазнять тех экономическим союзом и сферой совместного процветания.
Т.е. необходимо было, забыв на время про Абхазию и Южную Осетию, сосредоточиться на собственно грузинских областях, попытавшись выстроить некую привлекательную витрину, которая – со временем – стала бы аргументом в переговорах о реинтеграции.
Вторым аргументом мог бы стать статус, точнее, его отсутствие: провозгласившие независимость Абхазия и Южная Осетия мировым сообществом не признаны, а значит, они – для всякого серьёзного бизнеса – остаются серой зоной, в которую настоящие деньги никогда не пойдут. Для Южной Осетии это обстоятельство вряд ли существенно, но для Абхазии, с её курортным потенциалом, оно значение имеет.
Если же Абхазия и Южная Осетия – опять подчеркнём, со временем – готовы на конфедерацию, при условии сохранения политической власти у их титульных этносов и прочих гарантий от ползучей картвелизации, неизбежной в силу объективных причин, то это – серьёзная заявка на восстановление формальной целостности Грузии.
Причём заявка тем более серьёзная, что Россия, получив от Тбилиси твёрдые заверения, что, получив автономии назад, не станет рваться в НАТО, была, очевидно, не против такого развития событий: сохранить Грузию в своей орбите, сняв с себя при этом расходы по поддержанию на плаву Абхазии и Южной Осетии, тем самым, мягко разрулив ещё один этнополитический конфликт – чего ещё желать Москве, которая отнюдь не в грузинском правительстве видела своего главного соперника.
Но торопящийся Саакашвили, которому мало было только разогнать экономический рост и затеять структурные реформы, но непременно было необходимо увенчать своё правление интеграцией Грузии в евроатлантические клубы, решил сорвать быстрый куш.
Операция в Южной Осетии строилась на двух, как очень скоро стало понятно, предположениях: во-первых, что грузинские войска в считанные часы подавят сопротивление осетинских ополченцев и поставят Россию перед фактом стремительного разгрома её союзника; «всё закончилось, поздно махать кулаками».
Во-вторых, что Запад непременно вмешается, заставив Москву, когда станет известно о её военных приготовлениях, отступить – под угрозой прямого столкновения с силами НАТО или только одних США.
Саакашвили ошибся дважды. И если в первом случае его просчёт носил тактический характер, что не было позорным, потому что такова судьба блицкрига, являющегося по сути лотереей, то во втором – стратегический, основанный на переоценке своей значимости для Запада: добрые слова – это только добрые слова, а с собственными проблемами выкручивайся сам.
Но обе эти ошибки не были фатальными – до тех пор, пока Россия не признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Это была действительно катастрофа, которая ставит крест на всех прошлых и будущих попытках вернуть отпавшие регионы, обрекая Грузию на десятилетия бесплодного ожидания и напрасных надежд.
Почему напрасных? Потому что рассчитывать, что Москва вдруг одумается и отзовёт своё признание, можно лишь в случае, если Россия потерпит некое серьёзное поражение, причём одним из условий, которые торжествующие победители продиктуют поверженным русским, будет именно этот разрыв с бывшими грузинскими автономиями. Пока такой вариант просматривается с трудом: последний раз нечто подобное Россия совершила в конце 1991, когда, под угрозой остаться без валютных кредитов, отказалась помогать режиму Наджибуллы в Афганистане.
Кроме того, и это не менее важно, официальное признание превратило Абхазию и Южную Осетию из непонятных образований в полноценные суверенные государства, чьё существование в таком качестве – это забота России.
Т.е. теперь отпавшие автономии не привлечь ни витриной («Да, грузины живут богаче, но у нас есть свой минимум достойной бедности, ниже которого не опустимся, потому что Москва не бросит»), ни лёгким статусом конфедерации («Зачем нам под Тбилиси, когда мы сами себе хозяева, а Кремлю не до нас?»), и это – тупик.
Тупик, ответственность за который целиком и полностью несёт Саакашвили, который, очевидно, понимая, что нельзя форсировать, всё же торопился, потому что ему нельзя было останавливаться – ведь Грузия должна была лететь от одной победы к другой.
И сейчас, спустя девять лет после Пятидневной войны, когда одна информационная волна (крах Абхазии – криминальной, отсталой, бедной, коррумпированной, опасной, чемодана без ручки, обременяющего Россию) накладывается на другую (посещающие Грузию россияне рассказывают, как эта замечательная, гостеприимная, прекрасная, солнечная страна, в которой тебя никто не обидит) вот-вот должен наступить час, чтобы разом дрогнули и абхазы с южными осетинами («Надо соглашаться на конфедерацию, пока хуже не стало»), и российское общественное мнение («Хватит нам ещё и этих кормить, пусть их грузины себе забирают»), но этот час не наступает. И не наступит, потому что суверенитет вырвался и его уже не поймаешь.
Интересно, Саакашвили, сознавая упущенные шансы, кусает локти или у него другие, более сиюминутные заботы?
P.S. Причём, возвращаясь к причте про садовника, заслуга в постепенном изменении настроений россиян, качнувшихся от абхазов к грузинам, целиком принадлежит Саакашвили, который ещё в 2012 отменил въездные визы для граждан РФ. Накопленный эффект обнаружился спустя пять лет – это к вопросу о необходимости играть в долгую.
Tags: Кавказ
Subscribe

  • (no subject)

    Наши украинские друзья трактуют итоги выборов в Армении как очередное триумфальное поражение России. Понятно, что им нельзя и дня прожить без…

  • (no subject)

    Идущая полемика по поводу судьбы Никола Пашиняна, которому то ли оставаться у власти, то ли отправляться в тюремную камеру, понятна, но не слишком…

  • (no subject)

    Чтобы верно оценить, являются ли подписанные в ночь на 10 ноября соглашения об урегулировании конфликта в Арцахе поражением России или нет, следует…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments