Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Смерть академика Рыжова,
находившегося в последние годы на периферии общественного внимания в связи с его оголтелой оппозиционностью, естественным образом побудила обратиться к биографии покойного – хотя бы для составления некролога.
И сразу же всплыл сюжет о том, как осенью 1991, когда Ельцин, отправив в отставку Ивана Силаева, искал себе нового главу правительства и предлагал этот пост Юрию Рыжову. Тогда Рыжов отказался; Ельцин, после долгого перебора вариантов, решил сам стать премьером; что было дальше – известно.
Потому сейчас, когда все любят искать тот заветный момент системной ошибки, после которой всё пошло не так, интересно предположить, а что бы случилось, согласись Юрий Рыжов на ельцинский оффер – какие тут возникают развилки?
Первая связана с приглашением команды экономистов-реформаторов. У Рыжова, человека не из профильной академической среды, своих кандидатов не было и он не мог тут же предъявить Ельцину отряд готовых камикадзе.
Обращаться же в Институт экономики, т.е. к людям круга Абалкина, после того, как Леонид Иванович насмерть рассорился с демократическим лагерем за год до описываемых событий, Рыжому вряд ли было сподручно: откажут и не вежливо.
Значит, у него имелось лишь три варианта: Гайдар, Сабуров и Явлинский, т.е., согласно воспоминаниям, три лидера экспертных групп, готовивших на свой страх и риск рецепты спасения народного хозяйства России.
Явлинский отпадал сразу: Григорий Алексеевич, уже побывавший в вице-премьерах, пошёл бы только премьер-министром, причём с исключительными полномочиями, так что президент де-факто оказался бы на вторых ролях в государстве.
Оставались Сабуров и Гайдар. Психологически Сабуров был Рыжову, скорее, ближе – не так заметна разница в возрасте, опять же зрелый муж, а не вундеркинд – но последнее слово всё равно было бы за Ельциным, а Ельцин, как известно, питал слабость именно к Гайдару, который по годам годился в сыновья, но, самое главное, всем своим обликом показывал, что на власть претендовать не будет и прицеливаться на президентское кресло точно не станет.
Словом, скорее всего, конфигурация на конец октября – начало ноября 1991 была бы следующая: экономический блок правительства – у вице-премьера Гайдара, силовики, которых ещё предстоит перевести из-под союзной юрисдикции, упразднив параллелизм, остаются под Ельциным, а Юрий Рыжов принимает на себя тяжёлую роль громоотвода – перед рассерженным населением и просыпающимися от апатии народными депутатами.
В целом, такая конфигурация могла бы сработать – и гораздо лучше, чем это случилось в действительности. О том, что такое предположение верно, свидетельствует исключение из схемы Геннадия Бурбулиса, который в нашей реальности был назначен первый вице-премьером, т.е. фактическим и.о., и, как сообщают, должен был осуществлять координацию работы нового правительства с парламентом и вообще заниматься имиджевым прикрытием министров-технократов, которые совсем не умели в паблисити.
Это, как показали ближайшие месяцы, было серьёзной кадровой ошибкой Ельцина, поскольку Бурбулис, категорически не годясь на роль живого щита по своим ТТХ, обладая, как было точно замечено, «отрицательным обаянием», к тому же воспринимал собственный пост как возможность политического обнуления и вице-президента Руцкого, и спикера Верховного Совета Хасбулатова.
Короче, вместо утишения и компромиссов, Бурбулис провоцировал новые конфликты, которые, в условиях несовершенства действовавшей тогда российской Конституции (зависимость исполнительной власти от законодательной), вели к изоляции Совмина – и от граждан, и от народных депутатов.
Впрочем, ошибка была довольно скоро исправлена – Бурбулиса спустя несколько месяцев убрали из правительства – но это уже не спасало ситуацию в целом, поскольку Совмину требовался реальный руководитель, обладающий соответствующей легитимностью, а назначить такого руководителя можно было только с согласия Съезда народных депутатов.
Дальше Ельцину приходилось расплачиваться за веру в собственную интуицию (не предлагать в октябре 1991 на должность предсовмина, когда депутаты проголосовали бы за любого – на волне послеавгустовского единения с исполнительной властью, никого, но занять эту должность самому).
Гайдара, фактического премьер-министра, сначала без приставки и.о., потом с приставкой, на следующем Съезде не выберут ни за что, но продавливать, с соответствующим результатом для собственной репутации и обстановки в стране, надо.
А теперь представим, что, вместо всей этой возни (Бурбулис – не Бурбулис; Гайдар – не Гайдар), в кресле главы правительства восседал бы седой благообразный Рыжов, который не был «мальчиком в коротких штанишках» (т.е. не ненавистный выскочка из вчерашних завлабов), но имел за плечами работы по оборонной тематике и высокие государственные награды (плюс для консерваторов), разделяя при этом демократические убеждения (успокоение для либералов, страшащихся красного реванша).
Кроме того, Рыжов, которому шёл седьмой десяток (он на полгода старше Ельцина), в силу возраста вряд ли бы рассматривался Борисом Николаевичем как реальный соперник, а это – для ревнивого Ельцина, предпочитавшего сметать конкурентов на взлёте – значимый фактор: Гайдар, напомню, пропихивался в том числе и потому, что с этой стороны от Егора Тимуровича никаких сюрпризов точно ожидать было нельзя.
Так вот, если бы в 1992 у нас председателем правительства, пусть и в качестве номинальной фигуры, приятного взору «болвана», был покойный Юрий Рыжов, уверен, период двоевластия, закончившийся расстрелом Белого Дома, прошёл бы значительно мягче.
Но академик Рыжов предпочёл отойти в сторону – в прямом и переносном смысле: после эпопеи с премьерством, он очень быстро согласился стать послом во Франции, что, учитывая сгущающуюся атмосферу в России, было весьма дальновидно, – пересидим в покое и безопасности, а там видно будет.
А потому единственный ответ на всю ту многочисленную критику, которую Рыжов в последующие годы производил по адресу несовершенного нашего государства и скверных политических нравов, огорчающих всякого порядочного и мыслящего человека, к сожалению, такой: «Вы, Юрий Алексеевич, свой реальный шанс сделать Россию лучше, шанс, которого не было у 99,999 процентов её граждан, потому что их в Белый Дом не сватали, – упустили, значит, говорить больше не о чем».
Tags: Политика
Subscribe

  • (no subject)

    О миролюбии. Годы, проведённые в детском саду, в средней школе (высшая школа, пожалуй, на это оказывает меньшее влияние), формируют одну любопытную…

  • (no subject)

    Году в 87-м мы всей семьёй отдыхали в славном районе южной столицы России – местечке Хосте. Время тогда было советское, пансионатов на всех не…

  • (no subject)

    В одной из студенческих компаний столкнулся за столом с Мариной – вертлявой, капризной, непрерывно смолящей девушкой, в недорогом костюме, заметно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments