Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
«Мечеть Парижской Богоматери».
Говоря о «Мечети…», которую я прочитал второй, при всём желании, нельзя уйти от сопоставлений с «Победителями», которые я прочитал первыми. И это сопоставление, к сожалению, если иметь ввиду эволюцию писательского мастерства, или к счастью, если подразумевается удовольствие от текста, не в пользу последнего на сегодняшний момент романа Елены Чудиновой.
«Мечеть…» – это прежде всего замечательное исполнение двух принципиальных условий для всякой сложно организованной книги, претендующей на нечто большее, чем несколько часов полупролистывания в самолёте или поезде.
В «Мечети…», во-первых, есть остро актуальная идея (второе завоевание Европы исламом – триумфальное и неостановимое, в отличие от событий VIII века), которая, и это во-вторых, оказывается реализованной в соответствующего качества повествовании.
В то время как у «Победителей», где с идеей всё в порядке (а что было бы в конце ХХ века в России, если бы большевикам вовремя свернули шею, не дожидаясь, пока они рухнут сами), реализация – на уровне «три с минусом».
В чём тут причина? В том, что Чудинова, угадав с составом персонажей в «Мечети…», драматически промахнулась в «Победителях», которые вышли утомительными и малодраматичными.
Если в «Победителях» мы, по сути, обречены на скуку в обществе главной героини, а события, в основном, разворачиваются за сценой, в «Мечети…» всё иначе. Перед нами проходит целая галерея персонажей, вовлечённых в исключительно захватывающие перипетии, причём по ходу этой вовлечённости герои ещё и совершают духовную эволюцию, внутренне меняясь и преображаясь. Соответственно, за всем этим интересно наблюдать, постепенно проникаясь настроением и страстью, которые владеют автором.
При этом нельзя сказать, что бы «Мечеть…» была лишена недостатков. Скорость написания (февраль – октябрь 2004) не могла не сказаться на качестве отдельных фрагментов, явственно отдающих «первым драфтом», когда автор торопится обозначить движения сюжета, но не имеет времени на шлифовку.
Вот если бы Чудинова позволила отлежаться своему роману, чтобы, вернувшись спустя месяцы, отрихтовать некоторые сцены, реплики и ремарки, «Мечеть…» заметно бы выиграла – в литературном качестве.
Но требовать этого сейчас – неверно, потому что роман и должен был выйти в спешке, без подчищения хвостов и длительного вылизывания, ибо обретённое Откровение (картины захваченной мусульманами Западной Европы и гибель христианской цивилизации в самой её сердцевине) не даёт его реципиенту долго держать его в себе.
Предчувствие гибели Западного мира – это, если переводить это на метафору с Кораном, не есть частное дело Елены Чудиновой, которая, как и своё время пророк Мухаммед, лишь передатчик послания. Если Джебраил вдруг постучался именно к тебе, отвертеться от миссии не получится: сиди и пиши, пока не поставлена последняя точка.
И, следовательно, конкретная форма (почему именно роман в жанре антиутопии, а не, например, долгая проповедь или идеолого-теологический трактат) имеет лишь вспомогательное значение: беллетристическое произведение по определению претендует на больший охват, чем нон-фикшн.
Стоит коснуться такого деликатного в наше политкорректное время вопроса, как антимусульманская направленность «Мечети…» Спору нет, мусульмане, покорившие Европу и прежде всего «возлюбленную дочь католической церкви» Францию, показаны без симпатии и с откровенной враждебностью. Впрочем, странно требовать иного отношения к захватчикам и оккупантам, навязывающим побеждённый новый – шариатский – порядок.
Однако куда больше ненависти достаётся коллаборационистам и предателям, изменившим своей вере, своей культуре и с энтузиазмом либо от безысходности переметнувшимся на сторону торжествующего врага.
Именно они – главный адресат презрения и гнева, в том числе и просто количественно: собственно мусульман, искренних, настоящих, в числе персонажей немного, их функция – по преимуществу служебная, олицетворение и конкретизация Шариатского ига.
Согласно Чудиновой (и это, по-видимому, генеральная мысль книги), сарацины победили не потому, что были бесстрашнее и сильнее, а потому, что христиане, точнее, бывшие христиане оказались малодушными и трусливыми, не решившись вступиться за религию отцов, когда пришёл назначенный час.
Европа не пала под ударами новых Омейядов, истекая кровью, она просто капитулировала, лишённая духовной силы, которую должна была дать католическая церковь. Но церковь, разложенная изнутри модернизационными реформами, не позвала свои верных сынов к оружию.
В результате, как и в июне 1940, враг вошёл в Париж. Только на этот раз оккупационный режим не в пример тяжелее. Чудиновой удаётся совершенно мастерски в считанных сценах показать, насколько невыносимо Шариатское иго.
Причём самое страшное – это не неизбежные репрессии и мучительства, не преследование недовольных и подавление диссидентов, но тотальный, всепроникающий, абсолютный характер установившегося режима, с которым нельзя заключить перемирия.
Ты либо кяфир, у которого только два пути – шахада или позорная смерть, либо новообращённый, который заставил себя забыть о своём прошлом, сменил имя на мусульманское, отказался от всего, что связано с павшей цивилизацией Запада.
Это как следует прочищает мозги, заставляя внутренне мобилизовываться. Чудинова безжалостно расстреливает экуменические иллюзии: мол, какая разница, каким путём приходить к Богу, главное – включаться в религиозный процесс, а под какой именно хоругвью – не важно.
Оказывается, что важно: кто не хочет почитать свои святыни, будет поклоняться чужим. И поклоняться – истово и вдохновенно, потому что расположение новых хозяев придётся ещё заслужить.
Нарисовав впечатляющую картину Шариатского ига, Чудинова автоматически сняла возможные сомнения по поводу тактики этому игу сопротивляющихся. Загнанные в гетто французы отвечают своим угнетателям террором.
С современной точки зрения, терроризм – это не хорошо, но для обитателей Еврабии, чьё положение несоизмеримо трагичнее, чем жизнь их предков под гитлеровской пятой, нет иного выхода, союзники не высадятся и не освободят, как это случилось в 1944.
Остаётся – взрывать особо рьяных функционеров нового порядка, ведя, по существу, арьергардные бои. «Мы не можем спасти жизнь Франции, спасём хотя бы её честь». И потому финал романа, и это – отдельная удача Чудиновой, оказывается одновременно и горьким, и светлым.
Да, бойцы Сопротивления победили: мечеть аль-Масджид аль-Франкони снова Собор Парижской Богоматери – сарацины изгнаны из храма и его освятили, очистив от скверны. Но удержать Нотр-Дам невозможно, и, чтобы он не достался исмаилитам вновь, его придётся взорвать.
Мужество обречённых не может не вызвать уважения, но что будет с Парижем и Францией дальше? На сколько ещё десятилетий затянется Шариатское иго? На эти вопросы у автора нет ответа.
Зато у него есть ответ, как не допустить до аль-Масджида аль-Франкони: именно для этого, повинуясь властному гласу, Елена Чудинова в 2004 и торопилась со своим романом. Вот только успела ли?
Tags: Франция
Subscribe

  • (no subject)

    Фильм «Казино “Рояль”» 1967 года, при всей своей своеобразности, оказывается полезен в качестве учебного пособия для всякого начинающего…

  • (no subject)

    Борьба с испытываемыми широкими массами чувствами национальной исключительности, сопровождавшаяся старательным шельмованием шовинизма и прочего…

  • (no subject)

    О последнем на сегодняшний момент эпизоде из Третьей трилогии «Звёздных войн» трудно сказать что-нибудь положительное: исшаивание саги слишком явно,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments