Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Рассуждения
по поводу сотой годовщины Великого Октября рано или поздно сворачивают на оправдание большевистского режима, чья победа оказывается и необходимой, и неизбежной, из чего явочным порядком следует мягкое отмазывание всех последующих преступлений и зверств, которые оказываются печальной, но справедливой платой.
Прогресс, который нам обеспечили большевики, может быть только с нагрузкой в виде пролетарской диктатуры, постепенно, впрочем, терявшей свой людоедский характер. Иначе говоря, чтобы прийти к благословенному 1977 году, прежде следует проехать и 1918 с его Красным, и 1937 с его Большим террорами.
Сейчас эта апологетика звучит громче обычного, что позволяет обнаружить её фальшь, заключающуюся в шулерски сознательном смешении двух сюжетов, когда одна тема плотно увязывается с другой – до полного неразличения.
Чем была Великая Русская революция, которую загоняют в узкие хронологические рамки, сводя к Февралю плюс Октябрь? ВРР была проявлением неизбежного исторического процесса перехода от традиционного к модерному обществу или, пользуясь соответствующей терминологией, от феодально-абсолютистского к буржуазно-демократическому.
Этот процесс носил глобальный характер, стартовав в Раннее Новое время с Нидерландской и Английских революций. Россия, как это совершенно ясно сейчас, миновать этот переход не могла: возникшие в ходе экономического развития новые классы рано или поздно потребовали бы своего полноценного участия в государственном управлении – за счёт прежней политической элиты.
Остановить этот натиск не представлялось возможным. Россия, который управлял слабый Николай II вместо сильного Александра III, не являлась печальным исключением, слабым звеном в цепи монархических режимов. В начале ХХ века, помимо империи Романовых, революции произошли в Иране, Португалии, Турции, Китае; шестую – Мексиканскую – можно не считать, поскольку дело происходило в республике.
Более того, даже покончившая с четырьмя империями Первая Мировая война, на которую принято списывать Февральский мятеж, тоже не являлась неустранимой причиной: вот если бы Николай в 1914 проявил твёрдость и мудрость, оставшись в стороне, тогда всё пошло бы по-другому…
Альфонс XIII проявил в своё время твёрдость и мудрость, сохранив нейтралитет Испании, не став, как это сделала Португалия, направлять своих солдат на Западный фронт, но много ли это помогло ему в 1931 году, когда пришлось срочно бежать из страны?
Что могли изменить более или менее удачные манёвры конкретного правителя, когда, выражаясь пафосно, крот истории рыл под сам принцип божественного суверенитета? Прежняя система монархического правления (король – реальный суверен, несущий главную ответственность за принимаемые решения) должна была уступить место новой, в которой монархия могла существовать лишь как декорация. Самодержавие заканчивалось – в любом случае.
Вопрос заключался лишь в том, как именно произойдёт эта смена формации – через ряд вынужденных конституционных уступок, фактически устраняющих прежнюю единодержавную модель – при сохранении привычных ритуалов, или через стремительный демонтаж и установление республиканского правления.
В 1917 году, в силу ряда случайностей, события пошли по второму пути. Но, даже если бы февральский кризис был оперативно купирован и Россия продержалась бы до победы в войне и Версальской конференции, то это ничего бы не изменило в судьбе монархии.
Короткий эмоциональный подъём, вызванный поражением Центральных держав, сменился бы в считанные месяцы скоординированным широкомасштабным натиском на Николая: Александр Благословенный не отважился провести в стране коренные реформы после разгрома Наполеона, нельзя повторять его ошибку; Государь, воспользуйтесь дарованным Вам кредитом народного доверия, откажитесь от Ваших полномочий в пользу передовых классов общества!
Таким образом, как и в 1905 году, Николай оказывается на распутье: либо удовлетворить требования почувствовавшего свою силу общества, ведомого Прогрессивным блоком, либо попытаться сохранить прежний довоенный порядок управления.
Причём следует понимать, что это давление будет проходить в обстановке дипломатических неудач, связанных с отказом союзников по Антанте выполнять свои обязательства перед Россией в отношении территориальных приобретений (ближайший аналог – судьба Италии и её притязаний после Первой Мировой).
Т.е. два тренда «У нас украли плоды победы!» и «Ваше Величество, отдайте руль!» вызовут непременную политическую турбулентность – вплоть до революционной ситуации, которая, в свою очередь, найдёт понимание у союзников по Антанте: переживающая внутренний кризис Россия более сговорчива.
Соответственно, то, что мы называем сейчас Великой Русской революцией, было неизбежно: вопрос о новой, несамодержавной, конфигурации власти пришлось бы решать в любом случае. Либо радикально, как это получилось в текущей реальности; либо – менее резко, дольше по времени, но с тем же результатом в финале: Романовы перестают быть правящей династией; царствуют они или нет – на усмотрение благоприятного случая.
Итак, Февраль, понимаемый в широком смысле, или как тотальное устранение монархии – по французскому образцу, или как её фундаментальная трансформация – по образцу британскому, непременно бы состоялся, вне зависимости от настроений русских роялистов.
С Октябрём всё иначе. Никакой неизбежности, тем более необходимости большевистского путча не было. Октябрь – это девиация в ходе развития Русской революции, волюнтаристский выплеск, насилие над историческими закономерностями.
Чтобы подкрепить свои претензии, Октябрь прикрывается Февралём – и иначе поступить не может: рассматриваемый отдельно, как заговор одной из революционных фракций, он теряет всяческую легитимность.
Какие права у узурпаторов большевиков на власть в России? Никаких – кроме победы в Гражданской войне. Это серьёзный аргумент («Страна наша потому, что мы её завоевали»), но предъявлять его можно до тех пор, пока в цене неограниченное насилие.
Как только в расчет принимается мнение второй стороны – согласие завоёванных и их потомков, возможны сюрпризы: 1991 год и стал таким вот сюрпризом.
Tags: История
Subscribe

  • (no subject)

    Очередная круглая годовщина Декабристского путча сопровождалась, как и положено в таких случаях, дискуссиями о том, что было бы, коли мятежникам…

  • (no subject)

    О советской цензуре. Читаю вышедшую во второй половине 70-х годов прошлого века в респектабельнейшем издательстве «Наука» книжку, чей тираж, менее…

  • (no subject)

    Послесловие к «Французу». Поскольку без недостатков и недоработок обойтись невозможно, то вот мои претензии к картине Смирнова, которые, конечно, не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment