Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Одной из
драматических слабостей российских либералов является их перманентная вторичность и вечное запаздывание. Вот и сейчас, когда предвыборная кампания в стране только начинает раскачиваться, главным требованием касательно трансформации политического режима, с которым оппозиция включается в борьбу, является требование введения парламентской республики.
Нет, эта тема, безусловно, не новая, она время от времени, когда отчаяние от собственной ничтожности становится особенно невыносимым, возникает в информационном пространстве, просто на этот раз приманивание потенциального избирателя парламентаризмом кажется особенно неуместным – в связи с последними европейскими событиями.
Апелляция к парламентской республике предполагает, в качестве защиты этого вызывающего споры тезиса, выдвижение двух успешных примеров – Великобритании и Германии. Причём Германия в этой паре является куда более важной составляющей, чем Туманный Альбион.
Ссылки на почтенный британский парламентаризм можно отвести, сославшись на островное положение страны и её особый статус в континентальном и мировом концерте держав: мол, легко сохранять такой порядок формирования исполнительной власти, когда Ганнибал никогда не появлялся у лондонских ворот.
Германия – совсем другое дело. Крупная страна с мощной экономикой, отягощённая имперскими традициями, милитаристским наследием и кошмарным прошлым. Попробуйте построить работающую парламентскую республику на руинах тоталитарного режима.
Германия, точнее, западная её часть, попробовала – и, как бы ни были сильны опасения и страхи, получилось: Боннская республика, в отличие от Веймарской, оказалась устойчивым образованием, сумевшем пережить и утрату территорий, и разномастный радикализм, и приход к власти политической оппозиции.
Проходил год, пять, десять, четырнадцать, а ФРГ (основанная ровно через тридцать лет после Веймара) не только не рушилась, но, напротив, набирала суверенитет, уверенно преодолевая кризисы, доказывая и собственную состоятельность, и состоятельность выбранной сугубо парламентской модели со слабым федеральным президентом.
И даже превращение Боннской республики в Берлинскую – через ликвидацию ГДР и присоединение шести земель – на устойчивости ФРГ не сказалось: государственный механизм работал как часы, сумев приноровиться к изменению количества участвующих в создании правительства партий.
В первые десятилетия их было три (христианские демократы, социал-демократы и свободные демократы), комбинации из которых и определяли персональный состав кабинета (ХДС плюс младшие партнёры из СвДП либо СДПГ с теми же в качестве миньонов).
После Объединения к этой тройке добавились, в качестве четвёртого члена, Зелёные, однако на существе германской политики это не сказалось: либо правительство формирует одна системообразующая партия вместе с сателлитом, либо, как это уже было в конце 60-х, возникает Большая коалиция и уже системообразующие партии распределяют между собой все портфели.
И даже существование такого анфан-террибля, как «Левые» (бывшая Партия демократического социализма, бывшая СЕПГ, бывшая КПГ и СДПГ советской оккупационной зоны), погоды не портило: и в 2005, и в 2009, и в 2013 после федеральных выборов канцлеру всегда удавалось заручиться доверием Бундестага.
Но в 2017, после четвёртой подряд победы христианских демократов, ведомых Ангелой Меркель, семь десятилетий успешно функционировавшая система вдруг стала сбоить. Впервые за всю историю ФРГ в Бундестаг попало шесть партий.
Но мало того, что количество участников возможной коалиции увеличилось, треть фракций («Левые» и «Альтернатива для Германии», дебютант в федеральном парламенте) выброшена из процесса формирования кабинета.
Да, «Левые» и АдГ имеют точно такое же право на исполнительную власть, как и остальные две трети фракций, но, по сложившимся в германской политике нормам, они считаются «неприличными» (не важно, с правого края или с левого они находятся) и в правительство их никто не позовёт. По крайней мере, не на этом витке.
Соответственно, решать судьбу кабинета остаётся четырём «приличным» партиям. Но голоса распределись так, что, из множества комбинаций, наиболее реальными являются две. Большая коалиция ХДС и СДПГ (как было в 2005 и 2013), либо «Ямайка» (по названию цветов, которыми традиционно обозначают германские партии) – ХДС (чёрный), СвДП (жёлтый), «Зелёные» (пояснения излишни).
«Ямайка», после двух месяцев консультаций, развалилась, не сложившись: младшие партнёры выдвинули слишком завышенные требования, удовлетворить которые действующий канцлер Ангела Меркель не смогла.
Следующий шаг, что вполне естественно, предложить социал-демократам ещё четыре года провести вместе, несмотря на взаимную усталость. Первая реакция лидера СДПГ Мартина Шульца, человека, провалившего сентябрьские выборы, была – отказаться.
Если СДПГ в правительство не входит и «Ямайка» более не возможна, то, в таком случае, Германию ждут досрочные выборы, и это оказывается чрезвычайно важным и очень неприятным прецедентом.
Мало того, что до сих пор в Федеративной (Боннско-Берлинской) республике такого не было – с самого её основания, так ещё возвращения института досрочных выборов в связи с невозможностью сформировать правительство большинства возвращает Германию в печальные времена Веймара, когда именно череда таких вот элекций и привела к гибели парламентского режима.
Разумеется, ставить знак равенства между Веймарской республикой, где стремительно росли радикализация и поляризация, провоцируемые мировым экономическим кризисом, и нынешней Берлинской, где крайне правые и крайне левые (по местным понятиям) внутри парламента всего лишь отстранены от реальной власти, – нельзя.
Но ситуация – малоприятная, особенно учитывая, что ФРГ – это эталонная парламентская демократия, маяк и ориентир для всех, кто собирается избавиться от суперпрезидентских и авторитарных режимов.
Впрочем, в ближайшей перспективе за судьбу Германии можно не беспокоиться: социал-демократов рано или поздно уломают, поставив их перед выбором: «Или вы умеряете свои амбиции и создаёте вместе с Меркель пусть и минимально работоспособный кабинет, или можете доиграться до Третьего рейха».
Однако, если смотреть чуть дальше – в 2021 год, ФРГ не уйти от решения проблемы того, как создавать правительство в условиях подлинной многопартийности, когда шесть фракций в Бундестаге (в Рейхстаге их было, впрочем, более двенадцати) – это рутина.
Tags: Германия
Subscribe

  • (no subject)

    Одной из, как теперь становится понятным, важнейших сфер, где Советский Союз категорически проигрывал Западному миру, была область развлечений.…

  • (no subject)

    Роман Вячеслава Шишкова «Угрюм-река» полезен в качестве пособия начинающему беллетристу как иллюстрация того, что книгой должна владеть одна мысль,…

  • (no subject)

    Роман Мориса Симашко «Маздак», вышедший в 1971 году, т.е. в то время, когда советского человека, уже накопившего первый жирок в период…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments