Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Попытка Советского Союза
установить доминирование в Центральной Европе, которая досталась ему по результатам Второй Мировой войны в качестве трофея, была изначально обречена на неудачу, несмотря на всё военное и политическое могущество СССР, а также ту привлекательность, которую мог иметь социалистический строй на начальном этапе существования малых европейских стран в составе Восточного блока.
Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть вышедший в 1946 фильм Роберта Росселини «Пайза», чьё название переводят как «земляк», снятый при содействии американской киностудии «Метро-Голдвин-Майер».
Нет, картин об освобождении Европы от коричневой чумы было в своё время сделано достаточно, и «Пайза», безусловно, одна из первых и потому ценных (разрушения итальянских городов, показанные в фильме, вполне настоящие, ничуть не декоративные), любопытна не своим приоритетом, но расставленными в ней акцентами.
О том, как Красная Армия спасала Европу от Гитлера, фильмов хватало, но ни в одном из них цивилизационное превосходство СССР не было продемонстрировано с такой наглядностью, как это получилось с превосходством США в «Пайза», которую создавала по преимуществу итальянская команда, прежде всего сценарный и постановочный её департаменты.
Картина состоит из шести эпизодов, и минимум в трёх из них унижение национального достоинства итальянцев, исполненное, что важно, самими итальянцами, раскрывается во всей полноте и бесстыдности.
Эпизод «Неаполь». Американский негр, который у себя в Нью-Йорке боится сделать лишний шаг, чтобы не рассердить белых людей, чувствует себя в завоёванном древнем городе как абсолютный хозяин.
Он напивается вдрызг, так, что едва держится на ногах, требует себе бабу, еле ворочая языком, а итальянские подростки бьются друг с другом за право сопроводить чёрного господина до потаскухи, чтобы получить сотню-другую лир в качестве комиссионных.
Но с развратом у негра не вытанцовывается, и он попадает на представление в театр марионеток, где затевает драку с персоналом, вырвавшись на сцену, чтобы немного побоксировать в пьяном угаре.
И хотя театр полон мужчинами, женщины в Неаполе отчего-то игнорируют искусство, никто насинячившейся свинье, срывающей представление, рыло не чистит, напротив, его кураж терпят, чтобы потом нежно выставить через чёрный ход наружу.
Эпизод «Рим». Проститутка Франческа, только что подравшаяся с конкуренткой в кафе за внимание американских солдат, снимает на улице крепко датого Фреда. Фред не сопротивляется и покорно следует за Франческой на квартиру, хозяйка которой сдаёт комнаты на ночь.
Франческа намеревается подарить Фреду немного любви, но Фред не в настроении, его переполняет тоска и меланхолия. Оказывается, Фред переживает, что римские девушки, которые ещё полгода назад были такими чистыми, такими невинными, такими прекрасными, сейчас поголовно опаскудились, превратившись в навязчивых шлюх.
А он помнит, как в день освобождения Вечного Города познакомился с чудесной Франческой, которая учила английский язык и была совсем не такой, как та, что делит с ним ложе этим вечером. Римская проститутка, которая, естественно, оказывается именно этой барышней из воспоминаний Фреда, Фредом по причине алкогольного опьянения не узнанной, внутренне раскаивается и пытается устроить повторное свидание, оставив Фреду свой адрес, чтобы тот, когда проспится, навестил её.
Фред же, обнаружив записку от продажной бляди, с презрением её вышвыривает и уезжает из Рима, где был в коротком отпуску, с искажённым от презрения ко всем итальянским женщинам лицом, которые уничтожили его веру в настоящую любовь.
Эпизод «Монастырь». В находящуюся на севере Италии францисканскую обитель попадают три капеллана американской армии, один из которых говорит по-итальянски. Братья-минориты радушно встречают гостей, предлагая тем переночевать.
Поначалу всё идёт гладко, но, когда монахи и капелланы знакомятся ближе, выясняется, что среди их гостей только один католик (тот, что знает по-итальянски, разумеется), один протестант и один иудей.
Монахов эта новость поражает в самое сердце, причём они разрываются между тем, кто наиболее опасен в еретическом смысле – последователь Лютера или Моисея. Из переговоров братии кажется, что лютеранин пострашнее жидовина будет.
Монахи окружают капеллана-католика и начинают пытать, пытался ли тот спасти бессмертные души своих товарищей, обратив их в истинную веру. Капеллан, демонстрируя не ведомую итальянскому монашеству толерантность, сообщает, что прошёл со своими сослуживцами все Апеннины и ни разу они не говорили о своей вере, тем более о ней дискутировали.
Монахи с трудом сдерживаются, еретиков за стены обители не выставляют (попробовали бы они, впрочем, тронуть представителей оккупационных войск), но своё неудовольствие всё же выражают, отказавшись от совместной трапезы с гостями: тарелки с едой стоят только перед тремя капелланами. «Не преломивши хлеба».
А теперь представим, если бы, пусть и в копродукции с СССР, вышел бы где-нибудь в Польше, Венгрии или Румынии фильм, в котором было бы показано, как солдат Красной Армии, наплевав на законы и правила приличия, гуляет на всё свою широкую душу, норовя попасть местным по морде.
Или как местные же барышни, расталкивая друг дружку локтями, готовы залезть под первого встречного иностранного освободителя, а этот освободитель читает им лекции о страшном моральном падении в занятой Красной Армии стране.
Или как становой хребет местного общества – духовенство – есть косная, обскурантистская, ксенофобская, антисемитская масса, позорное пятно, от которого следует как можно скорее избавляться, потому что просто невыносимо стыдно перед просвещёнными посланцами СССР…
Невозможно представить, ибо за СССР не стояло той всепобеждающей уверенности в себе, которая стояла и стоит за Соединёнными Штатами, самим Небом призванными учить остальное человечество.
(Характерная деталь: капеллан-католик сообщает, что францисканскому монастырю пятьсот лет. «Старше, чем США», – уточняет он с некоторой робостью. Но робость эта быстро проходит, ибо даже полтысячелетия за плечами не избавят монастырь и стоящую за ними Италию от ментальной порки: в Америке католицизм другой, современный – никто никого не обращает; и здесь, раз уж мы высадились, будет так же.)
Потому нет ничего удивительного, что российских войск в современной Европе нет, а вот американские, например, в Италии находятся уже семьдесят пять лет (дольше, чем, допустим, остготы) – и сколько ещё там простоят одному Богу ведомо.
Tags: Европа
Subscribe

  • (no subject)

    «Пришла и говорю». Этот музыкальный фильм с участием Аллы Пугачёвой отнесли к числу худших картин 1985 года, несмотря на неплохие прокатные…

  • (no subject)

    «Опасный элемент». Биографическая картина о Марии Склодовской-Кюри, от которой не ждёшь ничего особенного, ибо подобный жанр давно и хорошо…

  • (no subject)

    Фильм «Бриллианты для диктатуры пролетариата», снятый в 1975 на студии «Таллинфильм» Григорием Кромановым – один из тех нечастых примеров, когда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments