Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Умер Александр Аскольдов.
Пошла волна некрологов и, соответственно, волна неуёмной похвалы его единственному игровому фильму «Комиссар», который активно проталкивается в собрание мировой киноклассики.
А между тем аскольдовской первенец – это поразительно грустный пример того, что кинематограф – искусство не просто скоропортящееся, но, за редким исключением, вообще не существующее вне той эпохи, в которую конкретный фильм замышлялся и снимался.
«Комиссар» должен был выйти в 1968, но его отправили на полку, чем нанесли серьёзный ущерб духовной эволюции советского общества, которое тогда могло бы чрезвычайно почерпнуть в этой дебютной и оттого очевидно не совершенной картине.
Второе её рождение – спустя двадцать лет – благоприятным образом отразилось на судьбе режиссёра, который вдруг разом взял реванш у надломившей его государственной машины, приобретя статус отраслевого генерала, равного по своим заслугам орденоносцам.
Тогда – в горячке перестроечной борьбы – такой перехлёст был уместен: кто такой Бондарчук или Ростоцкий на фоне гонимого и гениального Аскольдова?! Сейчас этот натужный пафос смешон и постыден: даровитый дебютант Аскольдов просто теряется в тени подлинных титанов советского кино.
Возвращаясь к несостоявшемуся общественному значению «Комиссара». Чем этот фильм мог взволновать аудиторию? Во-первых, этнографическими мотивами. Не секрет, что в течение почти трёх десятилетий еврейская тематика не была представлена на советском экране. Даже фильмы про перековку архаичного сознания обитателей местечка и их превращение в строителей нового мира перестали снимать.
Евреи в Советском Союзе были, но прошлого, которые бы принадлежало иной исторической эре, у них словно бы не было. О том, что местечки с их специфическим укладом некогда существовали, но увидеть их, по причине отсутствия в прокате картин 20-30- годов, не могли.
«Комиссар» исправлял это упущение, одновременно решая две задачи. Первая: возвращение евреям СССР их истории, показ утраченных корней и чёткое обозначение той эволюции, которую проделал этот этнос за последние пятьдесят лет («В говне же ведь жили, сами смотрите, а сейчас? Спасибо скажите Советской власти, если ума хватит»).
Вторая: ознакомление остальных советских граждан, которые не застали эту цивилизацию штетла, с прошлым своих еврейских сограждан («Форсу как у аристократов, а из точно таких же ебеней к высотам культуры поднимались, как, собственно, и мы»).
Причём довольно трудно сказать, как из них была важнее: пробуждение адекватной генетической памяти у советского еврейства («Мы не сразу из Иерусалима после девятого ава оказались в своих московских квартирах со всеми удобствами») или развенчание еврейской загадочности у прочих граждан СССР («Избранный народ, избранный народ, а тоже пришлось учиться стоя ссать»).
Во-вторых, фильм Аскольдова, который появился бы на экране спустя считанные годы по окончанию антирелигиозной борьбы в советском кино, стал бы зримой вехой на пути возвратной конфессионализации.
Главная героиня с новорожденным ребёнком на руках (явная отсылка к Богоматери) ходит по учреждениям культа, и «продавцы религиозного дурмана» де-факто благословляют и её саму, и «плод чрева Её», что должно вызвать у зрителя, привыкшего к разоблачению поповства, нехилый разрыв шаблона.
Соответственно, «Комиссар», если бы он наложился на подъём во второй половине 60-х общественного интереса к церковной жизни, превратился бы в своеобразный ледокол: духовенство – это не только мракобесие и обскурантизм, вот и в кино их стали по-другому показывать.
Но, к сожалению, не сложилось: неудачная для союзников СССР Шестидневная война и разрыв дипломатических отношений с Израилем перечеркнули возвращение еврейства на широкий экран: не надо потакать националистическим чувствам отдельных граждан.
Это была, учитывая дальнейшее, по-видимому, ошибка. Не фатальная – но одна в череде многих, которые привели советское еврейство в середине 80-х в лагерь непримиримой оппозиции режиму. Для Аскольдова же, впрочем, всё, в конечном итоге, сложилось удачно: если бы не тот далёкий – уже полвека как – запрет, кто бы сейчас вспомнил умершего где-то в Швеции ещё одного ветерана советского кино…
Смерть, например, Леонида Квинихидзе, режиссёра, которого смотрели, смотрят и будут смотреть – «доколь славянов род вселенна будет чтить» («Небесные ласточки», «Соломенная шляпка», «31 июня», «Мэри Поппинс»), прошла гораздо незаметнее.
Tags: Искусство
Subscribe

  • (no subject)

    Фильм «Казино “Рояль”» 1967 года, при всей своей своеобразности, оказывается полезен в качестве учебного пособия для всякого начинающего…

  • (no subject)

    Борьба с испытываемыми широкими массами чувствами национальной исключительности, сопровождавшаяся старательным шельмованием шовинизма и прочего…

  • (no subject)

    О последнем на сегодняшний момент эпизоде из Третьей трилогии «Звёздных войн» трудно сказать что-нибудь положительное: исшаивание саги слишком явно,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments