Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
«Первые».
Фильм Дмитрия Суворова об одном из отрядов Великой Северной экспедиции можно и нужно ругать – за вопиющие исторические ляпы, за временами слабую актёрскую игру, за смешение жанров и стилевой разнобой, за странности в хронологии представленных на экране событий.
Всё это, безусловно, затрудняет просмотр картины, отталкивая потенциальную аудиторию, которая за кривыми деревьями не хочет замечать величественного леса, ибо «Первые» – это не столь частое в современной нашей культуре сугубо идеологическое кино, причём защищаемая идеология отнюдь не прогрессивна и либеральна, но сурово консервативна и радикально державна.
«Первые» – это подлинный манифест этатизма, причём этатизма наиболее последовательного – сталинского извода, не знающего сомнений, цельного в своей жестоковыйности и абсолютно антигуманистического.
Вчитываться в этот манифест одновременно жутко и вдохновляюще, ибо, в период всеобщего торжества приватного, когда частное благополучие есть мера всех вещей, противоположный подход не может не завораживать и соблазнять.
Итак, о чём повествует нам картина Дмитрия Суворова? О том, как император Пётр Великий повелел исследовать северные берега отечества российского, куда прежде не добиралась ни одна из просвещённых мореходных наций, найти крайнюю точку – макушку нашего материка – и водрузить там столб с государственным гербом в ознаменование того, что Империя отныне простирает тяжёлую свою длань и до этого заполярного предела.
Приказание своё Пётр дал в 1724 году – за несколько месяцев до своей смерти. Тогда снарядить поход не успели. Потом началась именуемая историками эпоха дворцовых переворотов; ничтожные личности меняли друг друга на престоле российском; дело утверждения столпа откладывалось и откладывалось, поскольку новым правителям было не торжества имперской державности.
Но – и в этом заключается великая сила и великая тайна Российского государства – однажды явленная царская воля не может быть отменена, она обязана сбыться, потому что воля эта – подлинная суть и главная сила России – стоит выше всяких соображений, материальных затрат и человеческих жизней.
Проще говоря, воля российского правителя (настоящего, разумеется, а не временно исполняющего его должность) по статусу своему приближается к Божественной воле, не ведающей времени, но разумеющей лишь собственное своё свершение.
И приказ Петра рано или поздно начинает исполняться. Всего на это (если верить финальным титрам) уходит восемнадцать лет (в самом фильме – чуть меньше; но, повторим, «Первые» страдают от петляющей хронологии), потерянная дупель-шлюпка и не один десяток солдат, матросов и офицеров.
Зачем? Чтобы привезти деревянный столб с гербом, втолкнуть его в вечную мерзлоту посередине снежной пустыни, когда невозможно определить, что внизу – суша или уже море, подпереть камнями и оставить гнить здесь – в абсолютно безжизненной пустыне.
Бессмысленно ли это? С точки зрения современного человека, безусловно. Бессмысленно и преступно. И, чтобы подчеркнуть бессмысленность, следует уточнить, что первый иностранец, ради уязвления которого и ставился этот столб, сможет появиться в этих широтах только полтора столетия спустя, когда от царского знака не останется и следа.
Но, дойдя до своего предела, подвиг Семёна Челюскина, добравшегося до крайней северной точки Евразии и дотащившего пресловутый петровский столб, оборачивается устрашающим символом. Если Российское государство способно послать на смерть ради, в общем, сущей ерунды (веками жили без обозначения материкового предела, проживём ещё столько же) целую команду и если эта команда готова пойти на край земли, подозревая, что назад уже не вернётся, то это значит, что для России нет ничего невозможного: мощь её беспредельна и натиск её неостановим.
И рассказанная в «Первых» история, относящаяся к первой половине XVIII века, исключительно точно рифмуется с днём сегодняшним, когда воля другого державца отправляет наши войска в Сирию.
Достоин союзник наш Башар Асад такой сказочной помощи или дешевле было бы договориться с новым правительством, возникшем на руинах прежней баасистской республики, про то дискутировать неинтересно.
Есть решение высшей власти: прийти и победить; есть усилия тысяч и тысяч человек выполнить это решение, рискуя здоровьем и жизнью. Совпадение того и другого, решения и исполнения, есть тот самый русский паровой каток, чьим рождением мы обязаны Петру Великому, а становлением – целой плеяде самоотверженных подвижников, среди которых были и офицеры той Ленской экспедиции, Семён Челюскин и Василий Прончищев.
«Мы русские, какой восторг!»
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Об опасности следования моде. Фильм Владимира Венгерова «Рабочий посёлок» любопытен сейчас тем обстоятельством, что вторым режиссёром на нём работал…

  • (no subject)

    О короткой дистанции. В документальном фильме Александра Сокурова «Советская элегия» есть фрагмент, посвящённый Борису Ельцину. Съёмки проходили в…

  • (no subject)

    Немного интертекстуальности. Отождествление персонажа с актёром – это, разумеется, моветон, но, забавы ради, можно попробовать, тем более что речь…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments