годовщина начала Первой Мировой войны в очередной раз вызвала поток вопросов: «Отчего европейские державы совершили в 1914 году коллективное самоубийство – просто кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже?»
Ответ всем интересующимся даёт британский премьер-министр Герберт Асквит, который в роковые июльские дни сформулировал подлинные цели вступления в войну – безо всякого вульгарного экономического детерминизма.
По словам Асквита, «если мы не поддержим Францию в момент реальной для неё опасности [осуществление германского плана молниеносной войны], мы уже никогда не будем подлинно мировой силой».
В этом коротком высказывании есть всё, что нужно для понимания той подлинной трагической обстановки, что сложилась в Европе к лету 14-го: если ты – великая держава, то принимаешь участие в решении мировых вопросов, если нет, то мировые вопросы решают за тебя.
Причём избежать дилеммы невозможно: нельзя сказать «Я пропускаю ход. Обратитесь ко мне завтра». Либо ты за столом Большой игры, либо под столом. Третьего (украинский вариант), к сожалению, не дано.
Любопытно, что за прошедшее столетие, вопреки всем предсказаниям наступления новой эры, ничего не изменилось. О чём свидетельствует, в частности, пример Сирии – т.е. наиболее значимого на текущий момент военно-политического конфликта и в регионе Ближнего Востока, и, пожалуй, на планете в целом.
Судьбу Сирии решают, если оттеснить толпу статистов и прочих региональных лидеров, двое: Москва и Вашингтон. И значит, именно они являются теми «мировыми силами» из максимы Герберта Асквита.
Это звучит несколько странно в отношении ослабленной России, по поводу США сомнений, разумеется, нет, но факты говорят сами за себя. Прочие великие державы – из числа находящихся на ущербе либо, напротив, на подъёме – в этой сделке, несмотря на отдельные попытки, например, Франции вклиниться, не участвуют и потому пока «мировыми силами» считаться не могут. Или уже не могут.
Каков же главный атрибут этой пресловутой «мировой силы»? Готовность идти на жертвы, способность ставить свою судьбу на карту, ввязываясь в вооружённую борьбу с неясным исходом. В 1914 году такими качествами обладали две противостоящие друг другу коалиции европейских стран.
Сегодня это, как и в эпоху Холодной войны, Россия и США.