Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Фильм «Горькая луна»,
который можно было бы истолковать как проповедь гуманизма, в действительности хорош иным, ибо на его примере барышни, из числа тех, разумеется, которые желают слышать, способны составить себе представление, как именно следует обращаться с мужчиной – во избежание драматических последствий.
Итак, главный герой Оскар – американец с писательскими наклонностями и свободными средствами, проживающий в Париже, где намерен сделать блистательную карьеру и покорить своим творчеством подлунный мир – знакомится с официанткой Мими, которая тоже не намерена прозябать всю жизнь в закусочных, но имеет танцевальные таланты.
На первый взгляд, Мими – скромная двадцатилеточка, которая мало что понимает в буйствованиях плоти, но Оскар, своим острым либертенским чутьём угадавший в ней колоссальную чувственность и невероятную раскованность, о которых она и не подозревала, расколдовывает нашу принцессу, заставляя её пройти не только все девять кругов блудодейного ада, антиэстетичного, но притягательного, но и познать самоё себе – открыть, так сказать, внутреннюю Мессалину или неостановимую машину желания.
Этот проект Оскару, который в остальном – тотальный неудачник, даже на громадном американском литературном рынке, где должны проглотить всё, тем более романы из европейской жизни с эротическим уклоном, удаётся полностью: новая Мими – это не то, что Мими ветхая: ни уринация, ни флагелляция, ни прочие отвратительные для слуха и глаза забавы её не смущают и не страшат.
Но тут, когда Пигмалион вроде бы должен торжествовать, испытывая главный триумф своей жизни, на Оскара, пресытившегося многомесячным секс-марафоном, нападает хандра: Мими, что неудивительно, его больше не возбуждает, ибо всё давно изведано, познано и заучено, анатомию не обмануть.
И Оскар, чьё пресыщение тут же переходит в отчуждение, от Мими пытается избавиться, выгнав ту из дома. Но с этой девушкой так просто не справиться: пусть внешне у неё мало от Мессалины, но зато много от липучки.
Мими буквально на коленях вымаливает право остаться с Оскаром, соглашаясь на любые условия, чем разжигает в давшем слабину мужчине внутреннего зверя: «Хочешь унижений и оскорблений, будут тебе унижения и оскорбления…»
Далее начинается череда малоаппетитных эпизодов, где человеческое и женское достоинство топчется с изумительной утончённостью: сам чёрт не мог бы точнее поражать своих жертв, выжигая в тех последние искорки самоуважения и девичьей чести.
Впрочем, праздник «120 дней Содома» для Оскара и Мими длился недолго: очень скоро жертва и мучитель поменялись местами, причём так, что недавний садист и негодяй стал вызывать столь же горячее и искреннее сочувствие, как двадцатью экранными минутами до того их вызывала сама Мими. Но это – уже не слишком существенные детали. Нас интересует иное – позитивный опыт, который можно извлечь даже из этой коробки с мерзостями под названием «Горькая луна».
Спросим себя: каковы цели персонажей. С Мими всё просто. Она, как ей мнится, любит Оскара и потому всю эту всё усложняющуюся сексуальную машинерию воспринимает как реализацию своей самой заветной мечты: «Он меня жарит, причём так, что распутники из своего адского круга отводят глаза, значит, он меня любит. И чем дольше он меня будет жарить, тем больше его любовь ко мне. Будем совокупляться – сколько отпущено, а потом я рожу ему детей, и мы станем преуспевающей буржуазной парой».
С Оскаром несколько сложнее. С одной стороны, он искренне увлечён Мими: ни одна женщина прежде не вдохновляла его на такие рискованные эксперименты, властно зазывая на край сексуальной ночи, если не за самый край.
С другой стороны, даже самая продвинутая игрушка рано или поздно приедается. Счастье Оскара заключается в том, что он позволил себе быть смелым и незашоренным, а потому протянул в этой лихорадке месяцы, а не, что более привычно, недели или дни.
Оскар, используя всё своё вдохновение и энтузиазм, оттягивал тот неизбежный момент наступления оглушительной, неимоверной скуки, от которой не избавиться никакими тонизирующими средствами: «Меня от этой бабы просто уже тошнит, видеть её не могу, дыхание её сопящее ненавижу. Пропади она пропадом!»
Но даже этот выносливый американец докрутил свою верёвочку до грустного и отрезвляющего конца. Что оставалось делать? Оскару – бежать, пока, в порыве мгновенного отвращения он бы не нанёс Мими непоправимые увечья. Мими, почувствовав состояние своего возлюбленного, отпустить его на все четыре стороны.
Отпустить, разумеется, временно, ибо тот ураган страстей, который Оскар пережил с Мими, непременно вернёт его в её объятия – спустя относительно короткое время, год или около того. Мужчина потыкается, потыкается, перепробует энное количество новых подруг, чтобы однажды обнаружить, что все они – жалкая копия левой руки Мими, ибо по-настоящему отвязных барышень, готовых искренно погружаться в выгребную яму разврата, совсем немного; большинство остаются скромницами и пуританками, вопреки своим попыткам изобразить свободолюбивую смелость.
Словом, в такой ситуации самое худшее – это скулить и вымаливать место на коврике: у сохранившей достоинство шансов на реванш гораздо больше. Однако этот тезис можно экстраполировать и на более широкий круг ситуаций.
Женщина, если она намерена удержать мужчину, должна не душить его, как Мими своим самопожертвенным вниманием, привязчивой лаской и утомляющей заботой, но, напротив, дать ему простор, в рамках разумного, конечно, и пустить в прогорклую от неубранной постели и разбросанных секс-игрушек комнату воздух.
Если продолжать пример с Оскаром, то это должно было выглядеть так: поскольку для него важным оказывалось преодолеть свой статус лузера, который не продал ни одного романа за все годы писательства, Мими следовало, прервав череду приятных развлечений, способствовать литературной карьере Оскара.
Ведь совершенно очевидно, что, перестав подсознательно ощущать себя лузером (дикие скачки с Мими по ночам – это на самом деле субститут персональной успешности: книги у меня – говно, зато трахаюсь классно, хоть что-то), Оскар, когда его переклинило на внезапном отвращении, сумел бы справиться со своей агрессивностью: «Мими по-хорошему стоило бы пинком под зад, но она мне так помогала, ладно, пусть остаётся…»
Но кто станет слушать эти унылые советы: «Дать мужчине больше воздуха? Как бы не так: закрутим-ка мы вентиль потуже!»
Tags: Феминное
Subscribe

  • (без темы)

    О миролюбии. Годы, проведённые в детском саду, в средней школе (высшая школа, пожалуй, на это оказывает меньшее влияние), формируют одну любопытную…

  • (без темы)

    Году в 87-м мы всей семьёй отдыхали в славном районе южной столицы России – местечке Хосте. Время тогда было советское, пансионатов на всех не…

  • (без темы)

    В одной из студенческих компаний столкнулся за столом с Мариной – вертлявой, капризной, непрерывно смолящей девушкой, в недорогом костюме, заметно…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments