Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
Вклад Гомера
в мировую культуру огромен, Дилогия – удивительна, прекрасна, поразительна. Перед великим старцем следует замирать в почтительном поклоне – как это делали, делают и будут делать, пока жив хоть один представитель европейской цивилизации.
Но есть аспект, пусть и не слишком большой и важный, за который легендарному слепцу хочется поставить на вид, вежливо покритиковав его за тот сладкий и роковой соблазн, в который он ввергает слабого человека.
В чём заключается это искушение, которому нельзя сопротивляться и от которого невозможно впоследствии избавиться? В том, что у читавшего Гомера, прежде всего «Илиаду», «Одиссея» более безопасна, само собой рождается иллюзия прозрачности совершающейся истории. История – это не поток случайных событий, не имеющих причины и объяснения, не говоря уже о целях, но великолепно разыгранная драма, где каждый поворот выверен и предначертан.
Почему? Да потому, что гениальный Гомер, силой своего воображения, буквально втискивает нас в эту подлинно захватывающую картину, когда перед нами проходят вереницы богов и героев, каждый из которых видит свой маленький фрагмент реальности (обзор у героев – меньше, у богов – шире), а потом мы, читатели, вместе с Гомером, поднимаемся на самый верх – т.е. в чертоги Зевса, в уме которого сложился сокрытый ото всех участников план, и знакомимся с подробностями этого плана.
И этот план Зевса, разумеется, художественно расцвеченный и не способный восприниматься полностью всерьёз, всё равно отравляет наше сознание уверенностью, что, если очистить её от мифологических наслоений, сама схема верна, сама модель – действующая.
Да, мы пока не можем воспарить, чтобы, так сказать, с трона Зевса обозревать ход мировой истории, понимая её направление и конечные задачи, мы, в силу своей ограниченности, находимся на уровне тех троянцев или ахейцев, выдвигая предположения о том, к чему это всё и чем закончится.
Но, поскольку в истинности модели, блестяще нарисованной Гомером, у нас сомнений нет, нам кажется возможным представить такого субъекта, кто будет способен дотянуться до Зевсова места и уже оттуда рассказывать, как всё на самом деле происходит.
Этим субъектом может быть стоик, христианин, гегельянец или конспиролог, ведомственная принадлежность не имеет значения, главное – это убеждённость в том, что, потянув за цепочку причин, можно рано или поздно дойти до конечной: конкретной воли могущественного существа, реализующего собственное представление о должном. Причём могущественному существу не обязательно быть индивидуальным: потомственная британская элита вписывается в эту схему безо всякого зазора.
Это искушение – искушение высшей упорядоченностью – чрезвычайно притягательно. Но что если Гомер всего лишь преувеличил?
Tags: Теория
Subscribe

  • (no subject)

    Перефразируя великих. Когда я слышу слово "толерантность", рука сама тянется к нагайке.

  • (no subject)

    Экстенсивное развитие средств коммуникации, приводящее к возникновению такого феномена, как «социальные сети», просто обязано внести изменения в…

  • (no subject)

    Как должен называться роман о жизни профессионального бармена? «Мастер и «Маргарита».

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments