Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Роман Мориса Симашко
«Маздак», вышедший в 1971 году, т.е. в то время, когда советского человека, уже накопившего первый жирок в период постсталинского просперити, стал одолевать информационный и импрессиональный голод, который, в конце концов, и погубил великую державу, особой популярности не снискал – вопреки всем потенциальным слагаемым успеха.
Ибо, во-первых, «Маздак» являлся романом историческим, что уже само по себе привлекало жадного до побега из всё более утомляющей действительности развитого социализма читателя; во-вторых, книга представляла собой слегка завуалированную, но более чем прозрачную критику того исторического пути, который прошёл Советский Союз – от Октябрьского переворота до сталинских репрессий с их приходящимся на 1937 – 38 пиком, когда одна генерация палачей уничтожала другую («Ежов убил Ягоду и подручных его; Берия убил Ежова и т.д.»).
«Маздак» должен был стать культовым произведением, которое рвали бы друг у друга желающие прикоснуться к беллетризированной историософии, войдя в негласный корпус обязательного для приличного человека чтения, но что-то не заладилось, и роман, если судить по звенящему молчанию мемуаров и отсутствию назойливых переизданий, канул в тину.
В чём тут причина? Самое простое объяснение – заговор КГБ против таланта – следует пропустить, ибо и после первого появления «Маздака» в печати Симашко продолжал вполне успешно и плодотворно работать, печатаясь в том числе и в столичных издательствах.
Значит, дело в самой книге, точнее, в допущенных Симашко маркетинговых ошибках, которые не позволили роману прославиться и засиять. Что это за ошибки? Автор, думая перехитрить бдительную цензуру, которая не должна была обнаружить для сегодняшней аудитории вопиющие аллюзии, перехитрил не только людей с красными чернилами, но и самого себя.
«Маздак» получился предельно сложным для читательского восприятия, ибо, во-первых, действие происходило в эпоху (рубеж V – VI веков нашей эры), с которой практически не было у прошедшего советскую школу реципиента подобного рода литературы никаких пересечений, за исключением зарубки о падении Западной Римской империи под ударами варварских полчищ. Почти чужая, совершенно не знакомая планета.
Во-вторых, включение в повествование требовало от читателя твёрдого знакомства с целым пластом тем, которые, в условиях тогдашнего общества, можно было освоить только путём целенаправленных занятий.
Ещё не осилив ни единой строчки, открывающий «Маздака» должен был иметь представление об эволюции индоевропейского племени, о длительном пути, пройденном Ираном в течение целого тысячелетия, об истории Восточной Римской империи, а кроме того разбираться в зороастризме, манихействе и быть посвящённым в исключительно запутанные отношения между ортодоксальным христианством и отпавшими от истинной веры несторианами.
Но на этом трудности будущего читателя не заканчивались, потому что, в-третьих, Симашко, укрывая замысел, помимо фактологических валов и рвов, возвёл ещё и стилистические, решив утопить текст в аутентичной терминологии, подробно приводя названия должностей, управленческих органов и прочих маетностей, калькируя с оригинала всех этих эранспахбедов, диперанов и дасткартов, когда дай Бог выучить только название страны, Эраншахр, и столицы, Ктесифон, о провинциях речь даже не идёт.
Однако и этого Симашко показалось мало, отчего он, в-четвёртых, избрал мудрёную повествовательную манеру с расщеплением главного героя на несколько личин. Судя по названию, в центре рассказа должен стоять лидер общественного движения иранских обездоленных великий маг Маздак, это логично.
Но Маздак появляется на страницах редко и всякий раз даётся чужими глазами. Сначала – через восприятие византийского сенатора Агафия Кратисфена, а потом христианина Авраама, причём довольно скоро Авраам, чьи похождения и становятся основным содержанием фабулы, сам выдвигается на роль главного героя, отчего ход повествования несколько затуманивается. Мы ожидали, что книга будет про Маздака и врагов его уравнительной идеологии, а на самом деле она – про Авраама и его запутанные отношения с женщинами (любит одну, но спит с другими).
Впрочем, довольно скоро ситуация усугубляется. Истинный Маздак (основатель и вдохновитель, эраншахрский Ленин), увидев, во что превращается дело его жизни, заболевает и уходит из жизни, а на его место и с тем же именем назначается другой человек, потом третий; последнего из Маздаков (или маздаков) просто убивают, на чём одна из первых попыток построения бесклассового общества завершается.
В-пятых, чтобы читатель ни на минуту не расслаблялся, Симашко пишет замысловато, герметично, с уклоном в импрессионизм. В ином раскладе это смотрелось бы здорово, но не тогда, когда с каждым абзацем повествование всё более и более запутывается, оказываясь доступным лишь узкому кругу знатоков, способных обойти все расставленные автором препятствия.
Потому, если Симашко интересовало не рассмотреть волнующего его темы (помимо кровавой диалектики, которая сопровождает человеческий прогресс что в V, что в XX веке, автора не могла не привлечь судьба его еврейских соплеменников, выживающих в течение долгих столетий среди чужих и недружелюбных народов – в Месопотамии ли, ли в бывшей Скифии), но приобрести популярность у широкого интеллигентного читателя, следовало действовать иначе.
Так, чтобы любой, кто откроет «Маздак», мог, не зная ничего об эпохе Сасанидов на входе, на выходе бойко рассуждать об Иране, Византии, зороастризме, несторианстве и прочем, чтобы на субботних посиделках в кругу таких же тянущихся к умному людей прочитать короткую лекцию, собирая комплименты собственной громадной эрудиции.
Просто написано, понятно изложено, читается быстро, запоминается слёту – вот слагаемые успеха, которые проигнорировал автор «Маздака», за что и поплатился, ибо мог выйти – со своим Древним Востоком – на всесоюзный уровень.
Но верность замыслу, требовательность к исполнению, профессиональная писательская гордость оказались сильнее. И я не могу сейчас осуждать Мориса Симашко за это, ибо за полвека после создания «Маздак» ничуть не устарел, не просел, не посыпался.
Мощный, яркий, глубокий, будто вчера написан.
Tags: Книги
Subscribe

  • (no subject)

    Увольнение с должности командующего ВМС Украины вице-адмирала Гайдука, принесённого в жертву недовольным состоянием дел на флоте волонтёров, есть, в…

  • (no subject)

    Смотрю на фотографию проходящего через Суэцкий канал британского линкора «Howe», направляющегося в Тринкомали, Цейлон, куда он прибудет 8-го…

  • (no subject)

    Что двигало командиром «Варяга» Всеволодом Рудневым, когда 27 января 1904 года он принял решение прорываться из осаждённого японцами порта Чемульпо?…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments