совместного венесуэльско-испанского производства, посвящённый героической личности Симона Боливара, одного из отцов-основателей современной Латинской Америки, поначалу не обещает ничего особенного.
Очередной байопик о выдающемся деятеле отечественной истории – с пафосом, официозом и громкими энтузиастическими кликами, как это принято снимать в подобных случаях: за десятилетия существования жанра список требований вполне сформировался.
Но тут создатели решили нарушить все каноны и выдали такое… Я не напрасно упомянул, что этот фильм снят венесуэльцами, т.е. теми, для кого Боливар действительно главный герой национального пантеона, с него, собственно, национальная история и начинается, а значит, их заподозрить в стремлении принизить роль Либертадора или каким-то образом разоблачить легенду о нём, затруднительно.
Короче, если верить картине, то радикальная перемена судьбы Латинской Америки – это не дело рук Боливара со товарищи, но следствие грандиозной британской интриги. Именно британцы запустили этот кровавый механизм освобождения испанских колоний от власти Мадрида, действуя, разумеется, в собственных интересах – ради проникновения в регион.
Любопытно, что сто тридцать лет спустя уже США запустит собственную деколонизацию в отношении прежде всего Британской империи – с совершенно аналогичными намерениями: занять высвободившееся место протектора и сюзерена.
Но это будет потом, а пока Британия, входящая в зенит могущества, плотно занята на южноамериканском направлении. Провинции Венесуэлой, входящей в состав испанских владений, назначен собственный куратор, еще не сотрудник МИ-6, но столь же пробивной и настырный, не жалеющий усилий и времени, отважный и стойкий.
Британский куратор находит перспективную кандидатуру – Симона Боливара, состоятельного представителя креольской знати, заражённого либеральными идеями и готового стать венесуэльским Джорджем Вашингтоном.
Куратор сводит Боливара с нужными людьми, снаряжает на родину – поднимать восстание. Куратор снабжает Боливара деньгами – постоянно, на любом этапе, вне зависимости от успехов или неудач, которые претерпевает освободительное движение.
Поражение и эмиграция – это ещё не конец истории, всегда можно, получив очередную щедрую субсидию, начать всё сначала, высадившись с новым отрядом сорви голов, которым нечего терять, а приобрести они могут весь мир.
Когда же дело доходит до решающего столкновения, то, помимо британских агентов и британских денег, на сцене появляются британские войска – регулярная пехотная бригада, которая де-факто становится костяком повстанческой армии: клин вышибают клином, местные инсургенты – юзабельное пушечное мясо.
Вот так: никакого осознанного складывающейся в условиях возникновения товарного рынка венесуэльской нации порыва к свободе, равенству и братству (Боливар, конечно, прекрасен в качестве оратора, но потомки индейцев настолько бедны и забиты, что им всё равно, за что умирать, можно буквально – за сапоги), есть циничное желание одного хищника (Британии) вырвать кусок у другого (Испании).
И показывают это именно что кинематографисты Венесуэлы, которых не упрекнёшь в имперском ресентименте и стремлении свести счёты с народной революцией, оклеветав великое свершение угнетённых масс.
Впрочем, однажды приходит время заплатить по счетам. Куратор появляется в кабинете уже ставшего президентом Великой Колумбии Боливара и предлагает взять под контроль финансовый сектор молодой республики: «Должок-с…»
Гордый и наивный Боливар куратору отказывает, после чего у него начинаются проблемы, на фоне которых вооружённая борьба с испанцами – это детская игра в крысу. Больше куратор в кадре не возникает, но это не мешает вчерашним преданным соратникам составить против Либертадора несколько заговоров и, в конце концов, избавиться от него, использовав своё дыхание Чейн-Стокса – внезапный и стремительный туберкулёз.
Потрясающий фильм: никогда прежде я не сталкивался с таким смелым и откровенным обличением криптколонизма. Более того, теперь сама собой закрадывается мысль, что и в феврале 1917 не всё было так однозначно.
Это только на поверхности – работницы решили отметить День женской солидарности, а вот на самом деле…