Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
«Варавва».
Российское кино смело вторгается на прежде малоосвоенные территории, отваживаясь снимать собственно пеплумы, где, в отличие от экранизаций «Мастера и Маргариты», происходящее в Иудее – это основное блюдо, а не нагрузка к волнующей любовной истории в советской Москве.
Пока результат не слишком вдохновляющий, но, как говорится, лиха беда начала, ибо с первым вызовом, который обязателен для любого работающего в столь непростом жанре, создатели «Вараввы» справились.
Фильм не производит впечатление сделанного на коленке, когда бедность картинки и лень художников не скрыть никакими ухищрениями. Да, перед нами Иерусалим начала христианской эры. Его, конечно, можно было развернуть масштабнее – с тысячными толпами и долгими процессиями, с нескончаемыми манипулами и экзотическими животными, с ещё не разрушенным Вторым храмом и прочими архитектурными свершениями Ирода Великого, но и тех фрагментов, что были показаны, хватает, чтобы погрузиться в обстановку.
Со вторым вызовом тоже всё в порядке. Помимо следования канонической версии событий, изложенных в соответствующей литературе, есть и очень любопытная отсебятина, придающая «Варавве» оригинальность и заставляющая посмотреть на эту работу с уважением: люди не просто слепо шли за Евангелием, но вносили своё, пытаясь сделать более ясными тем давние события.
Появление волхва Мельхиора, который не пропал сразу после поклонения младенцу Христу, но остался в Иерусалиме на годы; интриги сластолюбца и лиходея Каиафы; семейство Искаритов из, как принято говорить сейчас, среднего класса; бурное прошлое Вараввы, который ничуть не душегуб, но романтическая и привлекательная личность, – всё это зримо работает на результат.
Однако, чтобы фильм сложился, необходимо было справиться с последним вызовом – придумать затягивающий, волнующий, вдохновляющий сюжет. А вот с этим возникли серьёзные проблемы. Пока фабула движется близко к исходнику, всё здорово: «величайшая из рассказанных историй», как некогда было отрекомендована земная жизнь Христа, не может оставить равнодушным – встречайся ты с ней в первый раз или в сотый.
Но стоит авторам оторваться от евангельских стихов и уйти в самостоятельное плавание, картина принимается буксовать, пока не глохнет окончательно, отчего затянутый финал (сцена, ещё сцена, ещё сцена, когда давно всё ясно и ничего нового в фабульном смысле уже не будет) смазывает остатки доброго впечатления от поначалу очень крепкого фильма.
С чем это связано? С тем, что авторы не слишком понимают, кто такой Варавва и зачем он нужен им и, соответственно, зрителю. «А давайте посмотрим на эту историю с точки зрения спасённого иудеями разбойника?» – раздаётся вдруг в воздухе. «Давайте… Мы снимем фильм про Варавву!»
Но дальше этого оригинального подхода ничего нет, поскольку у кинематографического Вараввы, как выясняется, напрочь отсутствует содержание.
Можно снять фильм про Апостола Петра, который однажды – в один лишь вечер – проявил слабость, простую человеческую слабость, но потом – до самой мученической кончины в Риме – делал всё, чтобы эту слабость, этот вечер искупить.
Можно снять фильм про некоего Савла, который был самым яростным гонителем Христа, никакой Диоклетиан не сравнился бы с ним по страстной ненависти, но, встретив Господа, уверовал и превратился в Апостола Павла.
У кинематографического Вараввы, к сожалению, в биографии никаких сходных прорывов нет. Да, ему неловко, что, вместо него, казнили невиновного. Да, он, после освобождения, не бросается в разгул, но отправляется на Голгофу. Да, его гложут сомнения, томления, неясности, которые он, наконец, преодолевает, чтобы обратиться в истинную веру.
Но весь этот путь обретения веры показан настолько нудно, настолько муторно, настолько наиграно, что не слишком ясно, зачем вообще затеивался весь этот сюжет с обращением Вараввы, которое абсолютно меркнет на фоне настоящего чуда, главного события человеческой истории – Воскрешения.
Для Вараввы, так уж у авторов получилось, не стоит вопрос о спасении его бессмертной души. Он, в общем, неплохо существует и в рамках языческого общества, а все его терзания происходят не от глубокой духовной потребности обрести истину, но потому что так распорядились создатели картины.
Христос, как это ни кощунственно звучит, вот этому конкретному Варавве, неврастенику и ипохондрику, по большому счёту, не нужен. Варавву просто затянуло случайно в эту кутерьму, вот он и мечется, вместо того чтобы, как очень разумно советует ему Мельхиор, отправиться в Рим заниматься финансовыми операциями.
И зритель чувствует эту фальшь, и оттого скучает и зевает, торопясь сбежать с сеанса, хотя должен был бы, затаив дыхание, желать, чтобы Варавва скорее уверовал, ибо «веруя в Сына Божьего, имеете жизнь вечную».
Впрочем, учитывая, что фильм снимался очень долго, спишем явную неудачу именно на это: замысел был прекрасен, просто роды чересчур затянулись.
Tags: Кино
Subscribe

  • (no subject)

    Последние по времени инициативы американской администрации, когда буквально подряд новый хозяин Белого дома и к сердцу прижмёт, предлагая…

  • (no subject)

    «Сакко и Ванцетти». Итальянский фильм 1971 года, снятый кинематографистами левых убеждений и призванный почтить память погибших от произвола…

  • (no subject)

    «Пилот реактивного самолёта». Вышедший в 1957 году фильм, который спродюсировал Говард Хьюз, любопытен как пример того, что кинокартина – это…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments