Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
При
всей циничности данного замечания, нельзя не согласиться с тем, что, выдавливая Константина Крылова из публичного пространства, обрезая ему всяческие возможности для выхода на широкую аудиторию, уничтожая его как политического деятеля, власть, с точки зрения собственных интересов, поступала верно.
В чём была главная опасность покойного Крылова? В мощи и магнетизме его личности, которая стоила всех так и не открытых ячеек создаваемой им Национально-демократической партии. На первый взгляд, не так много («Сколько у Папы дивизий?»), но если чуть разобраться, то более чем достаточно.
На чём строятся претензии либерального лагеря, перед которыми так или иначе пасует Российского государство? Да, количественно мы – ничтожно, преодолеть пятипроцентный барьер для наших движений, без бесстыдных вбросов со стороны администрации, нам невозможно.
Но наша ценность – не количественная, а качественная: мы – буквально соль земли, самая образованная, передовая, современная, знающая часть России, которая в силу такого интеллектуального превосходства предназначена править в стране – если не непосредственно из кабинетов, то уж точно определяя умственный климат и назначая тренды.
Это тем более верно, что людям с либеральными взглядами противостоят исключительно неполноценные, неразвитые, тупые и малограмотные граждане. Возьмите, например, националистов: это же одни сплошные маргиналы, ущербные, закомплексованные, неспособные связать пары слов, нелепые и смешные…
Потому появление одного Крылова разрушает эту стройную картину, обнуляя либеральные претензии на властвование. Яркий, красноречивый, эрудированный, беспросветно умный, вдохновенный, верящий в то, о чём говорит, упорный, отважный, целеустремлённый, саркастичный, с мгновенной реакцией, опасный в полемике.
Совсем не похож на старательно рисуемый образ косноязычного ничтожества из лагеря националистов с одной извилиной в башке и капустой в бороде. Более того, Крылов не просто выбивается из навязываемой ему и его единомышленникам резервации, но и бьёт противника на его же поле.
Либералы любят подчёркивать, что некогда многие их них штудировали в университете классическую филологию, что окончательно возвышает их над простонародьем, превращая образовательное преимущество в антропологический разрыв.
Но Крылов, способный цитировать Аристотеля на греческом, который не просто повторяет обязательные короткие фразы, но, погружаясь в стихию языка, воспроизводит сам образ мысли Стагирита, с лёгкостью затмевает всех этих начётчиков с их остатками глагольных парадигм.
Потому нетрудно представить, что стало бы и с ним самим, и с российским политическим пространством, если бы Константина Анатольевича стали пускать в эфиры федеральных каналов на четверть или даже вполовину меньше, чем пускают любимых останкинских ковёрных вроде Гозмана или Амнуэля.
Первой реакцией аудитории, которую предупреждают, что Крылов – националист, а националист сегодня в России – это хуже, чем коммунист в послевоенной Америке, стало бы, разумеется, отторжение («Зачем таких в телевизор приглашать?») и ухмылка («Сейчас такую ересь понесёт, только держись!»).
Но Константин Анатольевич выступает раз, другой, третий. Его точное и язвительное оппонирование действующей власти продолжается из программы в программу: вместо того, чтобы орать «Вырезать всех инородцев» и прочую 282-ю, Крылов последовательно объясняет зрителям, почему это и это, и вот это, и вот то распоряжение Администрации затрагивает их интересы, наносит им прямой ущерб, угрожает их будущему и будущему их детей.
И, скорее рано, чем поздно, к нему начали бы прислушиваться, доверять, заимствовать его аргументы, чтобы потом повторить их в частых беседах с близкими. Это стало бы прологом к популярности, к превращению его в антикремлёвского политика федерального уровня, который, в отличие от прочих, не был бы клоуном, но стоял на прорусских, национальных позициях.
В том, что такая перспектива вполне вероятна, можно убедиться, проделав простой мысленный эксперимент, поместив Крылова в эфир федеральных каналов сейчас – во время эпидемии. Спокойный, аргументированный, опирающийся на широкую базу разбор наступления правительств всего мира на гражданские свободы с демонстрацией того, насколько резво это происходит в России, нашёл бы самый широкий отклик у публики, вымотанной длительной самоизоляцией.
Разумеется, ничего подобного нельзя было допустить. В стране может быть только Единственный политик, остальные акторы – это подставные. Сильных соперников плодят только слабые правители. Сильные правители душат их в колыбели.
У российского гражданина не может быть выбора «Путин или Крылов», но только «Путин или Гозман». Константин Анатольевич просто не вписался в схему.
Tags: Оппозиция
Subscribe

  • (no subject)

    Если взглянуть на то, как трактуют в России новейшую историю Испании, то картина получается если не идеальной, то весьма вдохновляющей. Просвещённый…

  • (no subject)

    Попытка Советского Союза установить доминирование в Центральной Европе, которая досталась ему по результатам Второй Мировой войны в качестве трофея,…

  • (no subject)

    Традиционный наш упрёк Западу заключается в том, что он недооценивает наш, русский вклад, в великие исторические свершения, прежде всего в разгром…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments