Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Category:
О важности контекста.
Британский биографический минисериал 1981 года «Уинстон Черчилль: годы в пустыне», посвящённый, как следует из названия, самому трудному периоду в политической карьере будущего сокрушителя Третьего рейха, примечателен тем, что он прямо рассчитан на исторически подготовленную аудиторию и не может быть показан девственной публике.
Это несколько неожиданно, поскольку традиционно фильмы снимаются как раз для тех, кто чист, как доска из поговорки, а значит, по их сознанию можно писать, формируя потребную создателю реакцию.
С «Годами в пустыне» всё радикально иначе, и это порождает неожиданный эффект новизны и свежести взгляда, когда, стоит чуть отстраниться, события британской истории в период между мировыми войнами приобретут иной вкус.
Проще говоря, «Годы в пустыне» исходят из того, что величайшее несчастье, которое произошло с Соединённым Королевством, это – изгнание Черчилля из исполнительной власти. В 1929, после поражения консерваторов на выборах, он перестал быть министром и в течение десяти лет оставался членом парламента – не заднескамеечником, конечно, но вождём маленькой группы несогласных с официальным курсом.
Соответственно, фильм завершается событиями 3 сентября 1939, когда, после объявления Великобританией войны Германии (это к вопросу о том, кто превратил локальный конфликт из-за Данцига в мировую катастрофу), давний гонитель, враг и ненавистник неугомонного Уинстона Невил Чемберлен назначает того Первым лордом адмиралтейства.
Счастливый, энергичный, воодушевлённый Черчилль выходит на крыльцо резиденции премьер-министра, причём даже не демонстрируя свой знаменитый жест, на чём сериал и заканчивается – безо всякого послесловия, ибо зрителю и так всё дальнейшее известно.
«Уходите, ради Бога уходите», «Мы никогда не сдадимся», «Если бы Гитлер вторгнулся в ад» и прочее остаётся за кадром: это слишком часто вспоминали, чтобы ещё раз заострять внимание на роли Черчилля в спасении страны, но не империи.
Однако, если вынести за скобки последующее, т.е. не просто право, но обязанность Черчилля встать во главе кабинета – ради Великобритании, Содружества и всего мира, то перед нами предстаёт отнюдь не та благостная картина, которая естественным образом рождалась в головах создателей.
Ибо, если элиминировать великую миссию, ради которой всё и предпринимается, то перед нами предстаёт не выдающийся государственный деятель, первый среди государственных деятелей такой богатой на таланты страны, как Туманный Альбион, но заурядный интриган – мелочный, хотя и упорный.
Единственной целью Черчилля на протяжении всех этих десяти лет и восьми серий является попадание в правительство – в каком угодно качестве, буквально хоть тушкой, хоть чучелком. Он согласен на любой – самый завалящий – пост, лишь бы вернуться во власть.
Ради этого он неустанно ловчит, суетится, хлопочет, прибегая к помощи то медиамагнатов, то уязвлённых чиновников, то нелояльных военных. Черчилль не упускает ни единого случая поднять бучу, чтобы свалить действующий кабинет, используя для этого две магистральные темы.
Сначала он бьётся против планов Даунинг-стрит реформировать управление Индией, планов не только назревших – на фоне получения статуса доминионов белыми колониями, но и единственно возможных, учитывая подъём национализма в этой жемчужине британской короны.
Черчилль стоит до последнего, требуя сохранить прежний порядок, спекулируя на чувствах рядовых англичан, которым должно быть унизителен этот прогиб Британского раджа перед индийским раджем, но успеха не достигает: коллективными усилиями закон, с опозданием на несколько, возможно, решающих лет, проходит через парламент.
Тогда Черчилль предпринимает новую атаку, поднимая на щит тему отставания Британии от молодой нацистской диктатуры в авиационном вооружении. Выбор именно этой поляны понятен. Пугать островную публику ростом германской армии, когда главный сухопутный соперник – это Франция, или наращиванием морского флота, когда у Рейхсмарине нет ни одного дредноута, невозможно: поднимут на смех.
Черчилль старается, умело оперируя полученными незаконным путём цифрами, чем постоянно ставит в неудобное положение кабинет, однако вся эта бурная деятельность чисто кинематографически провисает.
Ибо, если мы не знаем о выходе Вермахта на побережье Ла-Манша, о грядущей Битве за Британию, о длительных налётах на британские города, о трагедии Ковентри, то зацикленность именно на росте Люфтваффе, когда между завтрашних противников разделяет море и Бенилюкс, кажется черчиллевским идефикс.
Таким образом, повторюсь, если лишить нас столь важного послезнания (Черчилль всё предвидел и правильно бил в колокола, когда элита страны преступно бездействовала), перед нами оказывается не великий муж, проницательный, мудрый, озабоченный общественным благом, но этакий британский Жириновский.
Причём сходство с Жириновским – это не просто полемический заход, но указание на сущностное родство. Черчилль одновременно и имперец до мозга костей, и милитарист, и неудачник: подобно тому, как появление Жириновского в исполнительной власти России совершенно невозможно, его британский визави сталкивается с тем же самым.
Верхушка политического истеблишмента в отношении Черчилля едина: не важно, кто именно возглавляет кабинет – лейборист Макдональд или консерваторы Болдуин с Чемберленом, пока не случилось чего-то катастрофического, Уинстон останется за бортом правительства – это глубоко выношенное совместное убеждение.
Впрочем, автору чувствуют шаткость своего нарратива, вследствие чего во второй части сериала подкрепляют позицию Черчилля наглядным, действующим здесь и сейчас гуманизмом. Про жестокие испытания, которые выпадут на долю Британии в 1940, можно не знать, но не оценить стремление будущего премьера вступиться за немецких евреев, которых уже притесняют нацисты, нельзя.
Более того, и тут авторы закрепляют светлый образ Черчилля, его последовательное неприятие антисемитизма в Германии подчёркивается распространённой в высших классах королевства умеренной юдофобией, существующей в регистре «Их проблемы – не наши проблемы».
Широта взглядов Черчилля уточняется его дружбой с американским финансистом еврейского происхождения Бернардом Барухом, который не только открывает для гастролирующего по США Уинстона свой дом, но и ссужает того деньгами – в момент биржевого краха.
Словом, «Годы в пустыне», которые задумывались как мегаэпическое произведение, приподноят изрядный сюрприз: изъятый из антуража Второй Мировой Черчилль резко теряет в масштабе, оказываясь всего-навсего настырным политиканом, для которого единственным шансом реализоваться становится планетарный катаклизм.
Впечатление это окончательно закрепляется постоянным присутствием в кадре рыжеволосого ирландца Брендана Брекена, про которого поговаривают, что он – незаконный сын Черчилля; разница в 27 лет делает такие разговоры довольно убедительными.
По крайней мере, как иначе объяснить их десятилетний (на экране; в жизни – куда дольше) тандем, когда Брекен фактически превращается в импресарио Черчилля, определяя и направляя все его действия на политической арене.
Без постоянно присутствующего рядом Брекена Черчилль не смог бы не только бороться за своё место под вестминстерским солнцем, но и вряд ли вообще выдержал бы эти «пустынные годы», растратив форму и энергию.
Вчуже возникало ощущение, что Брекен – это такая заботливая и настойчивая мать подрастающего чемпиона, готовая ради его завтрашнего успеха на всё. Черчилль же представал одарённым ребёнком, у которого есть несомненный потенциал, но в одиночку этот потенциал он раскрыть точно не сумеет.
Короче, не того лично я ожидал от благонамеренного сериала про этого самого прославленного деятеля британской истории. Не того…
Tags: Британия
Subscribe

  • (no subject)

    «Пришла и говорю». Этот музыкальный фильм с участием Аллы Пугачёвой отнесли к числу худших картин 1985 года, несмотря на неплохие прокатные…

  • (no subject)

    «Опасный элемент». Биографическая картина о Марии Склодовской-Кюри, от которой не ждёшь ничего особенного, ибо подобный жанр давно и хорошо…

  • (no subject)

    Фильм «Бриллианты для диктатуры пролетариата», снятый в 1975 на студии «Таллинфильм» Григорием Кромановым – один из тех нечастых примеров, когда…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments