Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Послесловие
к «Годам в пустыне».
В сериале, возможно, не слишком ожидаемо для его создателей, возникает интересная коллизия между двумя персонажами – Уинстоном Черчиллем и Невилом Чемберленом. Сформированные заранее симпатии должны чётко расставлять, кто из этой пары плохой, кто хороший, однако наша попытка смотреть фильм, исходя из того, что разворачивается на экране, без включения послезнания, переворачивает вроде бы незыблемые установки.
Итак, если мы исключим то обстоятельство, что Чемберлен – это главный мюнхенец, лидер капитулянтского движения и вообще гитлеровская марионетка, то, идя от серии к серии, мы вдруг обнаружим, что он – куда более светлый и приятный персонаж.
Черчилль – это упоротый, примитивный милитарист, задача которого, если изъять 3 сентября 1939, максимально увеличить военные расходы – невзирая ни на какие бюджетные ограничения: нужно тратить миллионы фунтов стерлингов на срочную постройку самолётов, а то немцы нас обгонят по числу машин, а Британия не может позволить себе проиграть эту сугубо арифметическую гонку.
Чемберлен же неожиданно оказывается куда более человечным. Он скептически относится к требованиям наращивать военные расходы, но не потому, что туп, а потому, что, в отличие от Черчилля, реально беспокоится о простых людях.
Чемберлен, который был и министром финансов, возглавлял здравоохранение, а значит, лучше представляет и социальную, и экономическую сферу современной Британии, понимает, что такое перераспределение средств будет означать остановку многих программ помощи бедным и вообще притормозит его план поднятия благосостояния подданных Соединённого Королевства.
Чемберлен резко против гонки вооружений потому, что это обесценивает усилия правительства последних нескольких лет по созданию нового – более справедливого, процветающего общества, которое было его целью всё то время, что он входил в состав кабинета.
Соответственно, единственный разумный способ обеспечения безопасности страны – это не наращивание вооружений, реанимация забытого соперничества великих держав, а искусная дипломатия, в основе которой лежит учёт интересов противоположной стороны.
Черчилль предлагает запугать Гитлера возросшей мощью империи, что чревато повторением 1914 года и всего сопутствующего этому кошмара. Чемберлен настроен договариваться, предлагая варианты, которые могли бы заинтересовать Германию.
И эта интенция на кооперацию открывает для меня Чемберлена с неожиданной стороны. В целом, если говорить о мотивации британского премьера, я разделял советскую, а потом и российскую точку зрения, что главным для него было направление гитлеровской агрессии на Восток и сокрушение СССР.
Фильм показывает нам другого Чемберлена. Нет, разумеется, никакой заботы о русских у него нет: если Гитлер свяжется с Россией или Польшей, это его особо не волнует, но приоритетом для него является развитие самой Британии, от которого следует плясать как от печки.
То Великое общество, о котором грезил позднее Линдон Джонсон и к которому теперь стремится Чемберелен, должен быть создано. Чтобы это добиться, нужно иметь сбалансированный бюджет и его социально ориентированную расходную часть.
Сбалансированность достигается за счёт сдерживания военных ассигнований, для чего в Европе должен царить устойчивый мир и согласие между ключевыми игроками. Такое согласие достигается через прямой диалог с двумя диктаторскими режимами и ряд территориальных уступок в их пользу.
Интересы Италии учитываются прежде всего в Африке – соглашение Хора-Лаваля, Абиссиния; Германии – на континенте. Именно поэтому Чемберлен спокойно реагирует на аншлюс Австрии и поддерживает притязания на Судеты, лично направляясь на рандеву с Гитлером.
Более того, в качестве одного из поощрительных призов, который позволит снять вопрос об утраченных после Первой Мировой колониях, рассматривается Ангола, принадлежащая Португалии, правда, но, в рамках большой сделки, это не является преградой: уломали же Чехословакию расстаться с частью метрополии.
Потому схема нового европейского порядка, которую продвигает Чемберлен, не кажется фантастической: Гитлер, получив солидные приращения территории – сопредельной и заморской, тем самым закрепив своё положение в качестве единоличного правителя, удовлетворяется статусом младшего партнёра Британии, после чего возникает западная сфера сопроцветания.
Мы знаем, да и авторы нам показывают, что британский премьер, доверявший своему визави, был коварно обманут и проиграл, а Черчилль, предлагавший противоположное, оказался полностью прав.
Но до последней серии, буквально до 15 марта 1939, позиция Чемберлена, с его страстным пацифизмом, основанным на травматическом опыте Великой войны, с его неложным стремлением к миру в Европе, выглядит куда более убедительной и приемлемой.
Это Черчиллю нужен глобальный конфликт, который вернёт его из политического небытия, ибо время его безвозвратно уходит: если бы не Данциг, Чемберлен мог спокойно просидеть на своём посту примерно до 1942, чтобы потом передать Даунинг-стрит молодому наследнику, минуя пенсионера Уинстона.
Чемберлену же вредна всякая встряска: череда компромиссов и откровенного выкручивания рук – не самоцель, но средство, чтобы изменить Британию, воспользовавшись теми уникальными возможностями, которых прежде не было ни у одного великого реформатора.
Потому вывод, который парадоксально рождается по окончанию просмотра, заключается в том, что, в отличие от попытки авторов представить приход Черчилля к власти как лучшее, что могло случиться с Соединённым Королевством, настоящая трагедия Британии в том, что Чемберлен потерпел крах.
Лихой получился перевёртыш.
Tags: Британия
Subscribe

  • (no subject)

    Установленный в Великом Новгороде памятник «Тысячелетие России» состоит из трёх частей. На самом верху – ангел с крестом и олицетворяющая страну…

  • (no subject)

    Пока об этом нет времени задумываться – украино-бандеровские войска ещё топчут землю Новороссии, – но рано или поздно, одержав победу в войне,…

  • (no subject)

    С некоторых пор серьёзно озабочен неизбежным тупиком в развитии коммуникативных средств. Важнейшим, после появления письменности, изобретением был…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments