Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Обвинения
нынешней российской власти, которая на белорусском направлении-де предаётся многолетнему куколдизму, позволяя хитрому Батьке доить наш бюджет, время от времени устраивая Москве выволочки и прочие истерики, чтобы тут же припасть к безразмерному вымени Федерального казначейства, вряд ли справедливы, поскольку опираются на задетую национальную гордость и не учитывают мотивов столь, на первый взгляд, позорного поведения.
Мотивы же между тем прозрачны. В Москве не имеют иллюзий по поводу Лукашенко и его политики «обещания в обмен на деньги», но полагают, что подобные издержки приемлемы, ибо они, сколь бы ни выглядел Кремль униженным и обтекающим, избавляют российское руководство от ещё более тяжких минут.
Каким образом? Начиная с 17 века, аккурат после ликвидации угрозы с юга, когда войска Крымского ханства доходили до Москвы, единственным направлением, откуда мог прийти враг, способный не просто разгромить русскую армию, но уничтожить само государство, было западное: либо Польша, либо через Польшу.
Сигизмунд III, Карл XII (свернувший на Украину), Наполеон I, Пилсудский, Гитлер – вот список вторжений, память о которых не может не будоражить российское руководство. В потенциальном конфликте с НАТО вряд ли будет иначе: Москва – центр управления страной, захват которого избавляет от многих трудностей.
Именно захват, потому что, как показывает опыт Сирийской войны, даже абсолютное господство в воздухе не приносит окончательную победу: пока территория не контролируется пехотой – сопротивление продолжается, пусть и не с прежней интенсивностью.
Соответственно, удержание западного стратегического направления является для России абсолютным приоритетом. На сегодняшний момент ситуация выглядит вполне сносной. Белоруссия, хотя и является членом ОДКБ и частью Союзного Государства, формально нейтральна.
А потому любая серьёзная операция против РФ невозможна без разрешения вопроса о нейтралитете Белоруссии (который куда важнее, чем даже нейтралитет Бельгии). Таким образом, в случае гипотетического масштабного конфликта между сторонами существует целая дополнительная стадия: кризис, который можно снять только боевыми действиями; ликвидация нейтралитета Белоруссии; война между НАТО и Россией.
Изъятие этой стадии ускорит процесс принятия роковых решений, когда вместо недель или суток главам государств останутся часы или даже минуты. И действительно, представим, что Белоруссия, по примеру Украины, активно сотрудничает с Альянсом и принимает на своей территории его контингенты, на каком рубеже, в таком случае, начнётся конфликт?
Конфликт начнётся, если воспользоваться аналогиями из 1812 или 1941, минуя приграничные бои, сразу со Смоленского сражения, что, учитывая известную из 1914 разную скорость мобилизации, приводит Российскую армию уже в первые дни на грань поражения: потеря Смоленска – это пролог к битве за Москву.
Потому у Кремля не будет никакого иного выхода, кроме как отдать приказ на применение тактического ядерного оружия, что мгновенно переводит ограниченный конфликт в глобальное противостояние – с непредсказуемым финалом.
Следовательно, чтобы не оказаться, повторюсь, в первые же часы войны в воронке тяжёлых решений, Россия стремится сделать всё, чтобы растянуть процесс перетекания острого конфликта в прямое противоборство на несколько этапов, когда сохраняются шансы не принимать те решения, которые уже не отыграешь назад.
(Почему именно Смоленск, а не Калининград станет таким рубежом? Потому что Калининград – это вынесенная позиция, на которой героический гарнизон обречён погибнуть, когда личный состав поголовно получает посмертные ордена Мужество, чтобы оттянуть силы противника, дав армии время на развёртывание).
Как этого добиться? Удерживать нейтралитет Белоруссии – сколь будет возможно. Москва, и это делает ей честь, ничуть не заблуждается ни по поводу собственной привлекательности, ни по поводу чувств братского народа.
Выбирая между Россией и Западом, белорусы выберут Запад со всей его интеграцией в разнообразные структуры. Единственное средство, способное снять такое вестернизационное влечение, это – деньги.
Москва – через целую систему преференций – обеспечивает белорусам сносное существование, чтобы синица лукашенковского социализма не выглядела безнадёжно убогой на фоне еэсовского журавля.
О реальном инкорпорировании Белоруссии в состав РФ речь, разумеется, не идёт: слишком велик риск поломать статус-кво, когда белорусы откажутся от прежней политики «обещания [не уйти в Европу] в обмен на деньги», качнув маятник в сторону Запада – с мало предсказуемыми последствиями.
Последние же громкие скандалы между Москвой и Минска, внешне вызванные стремлением России укрепить Союзное Государство, превратив его из фикции в реальную «республику двух народов», и ответным сопротивлением Белоруссии этим попыткам, имеют в действительности иную природу.
Прежняя договорённость («Мы честно платим, вы честно не дёргаетесь») оказалась, по причине желания Лукашенко поиграть в многовекторность, нарушенной, вследствие чего Кремль собрался немного приструнить своего младшего союзника, урезав тому довольствие.
«Хотите денег в прежнем объёме? Тогда будьте любезны строить СГ по-настоящему». Разумеется, обе стороны совершенно в курсе относительно истинных намерений друг друга, но, в качестве приемлемого языка для выражения разногласий, такой дискурс вполне подходит, ибо скрывает от публики подлинные соглашения: вы не допускаете НАТО под Смоленск, мы обеспечиваем вам второй национальный бюджет.
Соответственно, в нынешнем, острейшем за все годы независимости Белоруссии, политическом кризисе у России просто нет иного выбора, кроме как, зажав от сильнейшего отвращения нос, поддерживать Лукашенко, ибо единственной реальной альтернативой его скорому и бесславному уходу станет не появление в Минске вменяемого правительства, с которым можно было бы продолжить прежнюю торговлю («Белорусский нейтралитет в обмен на десять миллиардов ежегодных вливаний»), но без батькиной эмоциональности и взбрыкивания («Деньги падают на счёт ровно в срок, значит, на раёне всё ровно»).
Нет, победившая революционная власть, идеологию которой станут определять только и исключительно змагары, ибо все умеренные силы будут тотчас же оттеснены на обочину, первым делом примется враждовать с Россией, рассчитывая на всемерную поддержку Запада.
На справедливые возражения, что противостояние с Москвой не слишком обогатило всех его участников, а даже наоборот – Молдавия, Грузия, Азербайджан, Украина расплатились за это территориями, последует ответ, что «вы просто не умеете его готовить»: все прочие враги России находились на периферии, Белоруссия же – на важнейшем направлении, а значит, Запад «точно будет с нами».
Между сохранением белорусского буфера и имиджевыми издержками как внутри страны, так и за её пределами, причём издержками разнохарактерными, от проклятий в бессилии до проклятий в излишнем применении силы (см. многочисленные заявления, что белорусы не могут так со своими, это засланные из Москвы сорвались с цепи) Россия остановилась на первом.
Трудное решение, но в политике иных почти и не бывает.
Tags: Геополитика
Subscribe

  • (no subject)

    Задумался, отчего нынешняя оппозиционная волна не вызывает у меня, вопреки очевидной привлекательности лозунгов «За всё хорошее и против всего…

  • (no subject)

    Чем важен нынешний коронокризис в смысле предстоящего транзита власти в России? Тем, что он ставит крест на всех планах по поводу «Могущественного…

  • (no subject)

    Главным проблемоприобретателем нынешнего кризиса оказывается, безо всякого сомнения, Владимир Путин. Проблем этих на текущий момент насчитывается,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments