Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
«Легионы».
42-й Московский кинофестиваль в программе «Русский след» показал в своём роде исключительный фильм Дариуша Гаевского, посвящённый, как следует из названия, яркому эпизоду польской истории – созданным Юзефом Пилсудским военным подразделениям, которые сражались в годы Первой Мировой «в лавах» императорско-королевской армии против России.
Август 1914. По лесам и полям от погони уходит босоногий юноша Юзек, за которым гонятся три всадника: драгун и казаки. Юноша призван в Русскую армию, но бежит из неё в сторону границы. В эти напряжённые недели всеобщей мобилизации у русских властей только и есть дело, что поймать не желающего воевать за Императора Всероссийского и Царя Польского одинокого смутьяна.
Параллельно боевая группа польских патриотов переправляет груз с оружием из Привислинского края на территорию Австро-Венгрии; по дороге они натыкаются на уже схваченного Юзека, которого, совсем как татары, волочат по земле на аркане.
Драгун нарывается на ссору, польские патриоты, которых три против трёх русских, отважно вступают в схватку, застрелив драгуна из револьверов. Находящиеся в отдалении казаки, чьи карабины будут помощнее, чем польские пугачи, тут же сливаются, оставляя подпольщиков с Юзеком.
Вскоре все они оказываются в расположении формирующихся легионов Пилсудского. Молодые парни в голубом обмундировании проходят военную подготовку и вообще наслаждаются тёплыми денёчками и грядущим освобождением родины.
Диссонансом выглядит Юзек, который грязен, оборван, голоден и вороват. По идее, он тут же должен записаться в Легион и приобрести бравы вид, но Юзек отчего-то менжуется, подрезает чужие ботинки и всем своим видом демонстрирует неверие в будущее великого дела.
Между тем молодёжь устраивает свару, утихомирить которую приходится ротному – человеку за сорок с большим револьвером. Ротный замечает Юзека с его обувью, но не сердится, а, напротив, допускает в Легион, попутно объясняя азы военного дела.
Юзек прикладывает к пустой голове четыре пальца – на русский манер; Ротный тут же переучивает: поляки прикладывают два, из которых один символизирует честь, второй – родину. Юзек к службе морально готов, но его по-прежнему не зачисляют в линейные, отчего он пристраивается к кашевару – чистить картошку.
Впрочем, Юзек не единственный главный герой. Есть ещё холёный Тадек из подпольной группы и его возлюбленная Оля, стриженая барышня, прописавшаяся в суровой мужской среде. Нельзя не отметить рыцарственное отношение поляков к женщинам: в лагере сотни молодых и горячих парней, но у смело носящейся по гарнизону Оли нет никаких недоразумений с нетерпеливыми и настойчивыми кавалерами.
Этот день пришёл. Легионы (судя по картинке, полурота без орудий и пулемётов, обоза и шанцевого инструмента) выступают в сторону государственной границы. Гаевский подробно и с удовольствием показывает, как солдаты валят ненавистные столбы с российским орлом, а потом высокий чин от имени «Национального правительства» объявляет войну Московии.
Легионеры реагирует на это с энтузиазмом, но пафос длится, на удивление, недолго. В освобождённом от русских приграничном городе (к сожалению, не уточняется, это Привислинский край или Волынская губерния) местное население встречает парней в голубой форме и не в конфедератках со страхом, разбегаясь по домам.
Надо отдать должное Гаевскому, у которого получается обойти скользкую тему «австрийских сенегальцев», а заодно не вызвать в памяти печальную историю Пятого корпуса Великой армии Наполеона.
Несмотря на то, что легионы – это только малая часть вооружённых сил Центральных держав, Австро-Венгрия практически не фигурирует в картине. Австрийцы не показаны вообще, о них вспоминают единожды – в отрицательном ключе.
С Россией войну ведут только и исключительно поляки, у которых нет верховного командования, нет соседей, нет тылового обеспечения. Общеевропейский контекст исключён начисто: просто ведомые Пилсудским легионеры освобождают польскую землю.
Последние же сомнения исключает эпизод, состоявший накануне выступления. Пилсудский посещает расположение легионов и, обращаясь к бойцам, указывает, что на их фуражке – белый орёл, польский герб, что должно означать, что они никакие не позорные австрийские марионетки, которых Вена использует против русских на короткой дистанции, а отдельная сторона конфликта, полноправный участник будущей мирной конференции – но не Парижской, а Берлинской.
Возвращаемся в освобождённый город. Пока поляки радовались привалу и печатали прокламации, русские засели на городской башне и принялись расстреливать прохожих. Первым не повезло легионеру, который оказался крепким орешком: три пули не могли его угомонить. Второй жертвой стала женщина с ребёнком, которую застрели прямо через афишную тумбу.
Увиденное настолько поразило Юзека, который хотел было дезертировать уже из австрийской армии, пробравшись с родной Лодзь, что он с одним ножом пробрался на башню, завалили дюжего офицера, а потом эффектно расправился со снайпером.
Несмотря на некоторую брутальность, этот эпизод вызвал прилив интереса, ибо смотреть, как Юзек старательно изображает из себя обсоса, не желающего постричься и приодеться, было тяжко: пора нашему Илье Муромцу слезать с печи.
И вроде бы всё идёт как надо: Оля, которая прежде не слишком замечала Юзека, теперь приглядывается к нему с любопытством, обнаружив скрытую мужскую силу, но тут легионы переводят в какие-то леса.
Положение почти отчаянное: русские вот-вот прижмут к реке – и крышка. Нужен яркий и неординарный ход, который спутает врагу карты. И Олю вместе с девушкой Крысей (в легионах поразительно много свободных женщин) отправляют совершить диверсию.
Переодевшись крестьянками, они вводят в заблуждение охрану стратегического моста и, пока русские ваньки покуривают, при полном солнечном освещении закладывают под опоры две связки взрывчатки и тут же их поджигают.
Русские опоминаются, но, конечно, поздно: бикфордов шнур догорает раньше, чем его получается потушить, мост взорван, состав, который в эту минуту шёл на другой берег, валится в реку, а Оля с Крысей деловито уходят от погони.
Но русские их всё-таки настигают. Крысю, как менее симпатичную, убивают сразу, а вот с Олей бородатый поручик, скот и хам, обещает позабавиться. Но, по счастью, на выручку приходят легионеры, который не слышали взрыва, но сердцем почуяли неладное; поручик получает по заслугам, а наши герои разделяются.
Тадек и Оля ускользают, а вот Юзек и Ротный, поверившие применившим скифскую хитрость с притворным отступлениям москалям, попадают в плен. Однако страха за их судьбу нет, ибо Юзеку удаётся вытащить у Ротного револьвер и спрятать его за пазуху, вследствие чего освобождение неизбежно.
Тем временем на календаре уже 1915. Тадека переводят из пехоты в кавалерию, отчего на его петлице появляется малиновый прибор. Оля служит в госпитале. Перед убытием в новую часть Тадек даёт обещание вернуться.
Но не всё так просто. Австрийцы – то самое единственное упоминание – приказывают польскому эскадрону численностью в 64 человека прорвать русские позиции. «Атака лёгкой бригады» очевидно самоубийственна, но ротмистр воодушевляет конников примерами сражений при Вене, Киргхольме и Самосере. Поляки вынимают сабли и мчатся на врага.
Стоит отдать должное австрийскому командованию, которое не такое бесчеловечное, как может показаться, ибо русские строят свою оборону очень своеобразно. В первой линии окопов сидят стрелки, пулемёты появляются во второй линии, а спираль Бруно – только перед третьей, чтобы штурмующим было наиболее комфортно, надо полагать.
Кроме того, у поляков, видимо, выдвигающиеся, как у трансформеров, конечности, ибо они умудряются поражать саблями сидящего в траншеях неприятеля, даже не нагибаясь – на полном скаку. Естественно, что такой порыв остановить невозможно, и потому двое, промчавшись через русские позиции, взлетают на холм, где победно блестят клинками.
Однако за этот успех пришлось дорого заплатить. Во-первых, полегли все. Во-вторых, пал лейтенант, этот польский терминатор, в которого трусливые русаки вогнали, по меньшей мере, пять винтовочных пуль, а он продолжал их рубить саблей, у которой осталась только треть клинка. В-третьих, погиб Тадек, который обещал Оле вернуться.
Оля, естественно, очень страдает. Чтобы утишить боль, она идёт в церковь, где, стоя на коленях у картины какого-то святого, вытаскивает револьвер – подарок Тадека из давней подпольной жизни. Но душевную мерехлюндию вовремя прерывает медицинская сестра духовного звания: «Руки-ноги целы? Давай к бинтам!» И Оля погружается в окровавленные бинты как в забвение.
Далее действие переносится, по-видимому, в зиму 1915 – 16. Ротный и Юзек, которых то ли год гнали до Сибири, то ли мариновали в других лагерях, попадают в настоящий царский Гулаг.
Русский штаб-офицер с погонами секунд-майора (два просвета, одна звезда) стращает пленников, про которых всё известно – оба дезертировали из армии, карами. Но тут в дело вмешивается состоящий на царской службе капитан-поляк, который берёт нашего Ротного в оборот.
Капитан с кокетливыми бакенбардами решает склонить польского патриота к измене. Он обещает ему прощение, зачисление в капитанском чине и возможность служить самой могущественной империи мира.
Совращение проходит во время фехтовального упражнения: выпив по рюмке в память погибших в Японскую войну, наши поляки бьются на саблях – совсем как в ягеллонские времена, перемежая это диалогами. Но Ротный остаётся непреклонен: он не будет изменять своей измене Е.И.В.
Впрочем, Ротный не только отвергал искушающие увещевания, но и сумел стащить у разговорчивого капитана кольт 1863 года. Вечером он показывает добычу Юзеку. Что стало с другим револьвером, которым обзавёлся Юзек в момент пленения, к сожалению, не раскрывается.
Утром польских пленных выводят на работу. Улучив момент, Ротный и Юзек сбегают. За ними пускают погоню, чтобы настигнуть их на живописном пригорке с одиноким деревом.
Юзек получает пулю под левую лопатку, но это мало сказывается на его способности двигаться. Ротный приказывает Юзеку скрыться, а сам отстреливается из украденного револьвера. Патроны кончаются, и Ротный снова схвачен.
Командующий погоней штаб-офицер сообщает Ротному, что, хотя тот и приговорён к повешению, он может просить о милости. Ротный, разумеется, отказывается. Истово молится и мужественно принимает смерть.
Юзек остаётся на ночь в лесу. Кроме того, что он не замерзает, несмотря на рану и потерю крови, его не трогает и проходящий мимо волк: серый, видимо, почувствовав в человеке такого же бродягу, несколько раз шумно втянув воздух, уходит.
Наутро Юзек решает почтить память погибшего друга, которого закопали тут же. Он отыскивает приличного размера валун и притаскивает каменюгу, в которой едва ли не пуд веса, на могилу, орудуя обеими руками. Это выглядит невероятным, но мы знаем, что в стрессовые мгновения силы человека удесятеряются.
Проходит несколько месяцев (зима сменяется поздней весною), Юзек попадает в госпиталь, где служит Оля. К сожалению, важный вопрос, как тяжело раненный солдат смог пробраться по вражеским тылам, благополучно перейти линию фронта и точно угодить именно в это медучреждение, остаётся не уточнённым.
Там ему вытаскивают пулю, по счастью, недели скитаний и отсутствие ухода не вызвали драматических осложнений. Юзек с рукой в повязке начинает поправляться, постепенно увлекаясь Олей, которой этот парень тоже не безразличен.
На местной дискотеке (заводные танцы вечером с выпивкой) Юзек пробует сблизиться. Но Оля отвергает ищущие губы и скрывается в лесу. Юзек настолько уязвлён, что на следующий день отказывается сидеть с ней за одним столом во время обеда.
Примиряет молодых людей неизвестно откуда взявшийся сирота, голодный, обовшивевший, заросший, которого нарекают Камилом. Оля заметно добреет к Юзеку и оперативно ему отдаётся, буквально в считанные минуты, перед тем, как отправиться к приехавшему в госпиталь фотографу.
Юзек счастлив, Оля, очевидно, тоже, но судьба готовит им испытание. Погибший год назад Тадек воскресает. Опять, разумеется, проклятая неизвестность: если он был тяжело ранен в той легендарной атаке, значит, очутился в плену, но тогда, получается, он из этого плена успешно бежал, что делает русские лагеря не режимным учреждением, а каким-то проходным двором.
Тадек снова становится кавалеристом и приезжает к Оле. По фотографии, на которой снялись вдохновлённые любовники, Тадек понимает, что Оля предала его память. Тадек страдает. Оля тоже страдает. Случайно в госпиталь заглядывает Юзек, который тоже начинает страдать, ибо Оля, хотя и сливалась с ним в освобождающем от вдовства экстазе, по-прежнему любит Тадека: жалость к уходящему на смерть воину ещё, как с горечью убеждается Юзек, не любовь.
Однако долго крутить этот треугольник, который, почти два часа хронометража спустя, наконец означает драматическую завязку истории, не получается. Русские предпринимают масштабное наступление в рамках летней кампании 1916, и героям пора возвращаться в окопы.
Юзек и Тадек оказываются в одной траншее: как здорово, что кавалерист сам решает, на каком участке фронта ему служить. Тадек отчаянно курит, пока на передовой назревает грандиозный кризис.
Умные поляки оставили первый ряд окопов, предварительно их заминировав. Глупые русские, пойдя в атаку, до этих окопов добежали, в них загрузились и теперь постреливают. Офицер тщетно крутит ручку взрывателя, но провод перебит, и русские вот-вот пойдут новой волной.
Тадек, которому нечего терять, ибо мужская честь и женская любовь превратились в прах, выскакивает на бруствер и отправляется на поиски оборванного куска провода. Видимо, чтобы было удобнее прыгать из воронки в воронку, он продолжает держать в ладони револьвер.
Порыв найден, провод скручен. В двадцатый раз дёрнутая рукоятка производит взрыв: сотни русских разлетаются на атомы. Поляки ликуют, хмур только Юзек: что-то долго не возвращается Тадек, может, с ним что-то случилось.
Действительно, случилось: Тадек ранен и не может сам передвигаться. Юзек находит Тадека, взваливает того себе на спину и направляется к своим. Командир русской батареи замечает их и, пообещав бутылку водки самому меткому, приказывает снести артиллерийским огнём польских героев.
К сожалению для русских, их снаряды напрочь лишены осколков. Близкие разрывы от ведущей беглый огонь батареи трёхдюймовок, чья скорострельность доходит до двенадцати выстрелов в минуту, не причиняют ни малейшего вреда, остановить Юзека может только прямое попадание.
Тадека выносят с поля боя. Воодушевлённые легионеры, поддавшись внутреннему чувству, сами бросаются в наступление, чтобы схватиться с русскими врукопашную. Эта схватка становится эмоциональной кульминацией картины: вот вам, москали – за 1772, 1793, 1794, 1795, 1813, 1815, 1830, 1863!
Пока щедро льётся славянская кровь, Тадек попадает, конечно же, в госпиталь, чтобы – нет, не выжить, но скончаться на операционном столе. Казалось бы, вот он – второй шанс для Оли и Юзека, но, поскольку наша мелодрама имеет трагический оттенок, больше оступаться Оля не станет.
Юзек хоронит Тадека, установив на могилу уже не камень, но берёзовый крест, после чего уходит вместе с прилично выглядящим Камилом, который символизирует будущее Польши, за которое отдали свои жизни Ротный, Тадек и ещё десятки легионеров, в живописную низину, прекрасный зелёный дол.
На этой ноте повествование обрывается. Их интертитров мы узнаём, что картина посвящена тем, кто в 1918 восстановил независимое Польское государство, а в 1920 остановил большевистскую агрессию, солдатам легионов Пилсудского.
В чём проблема картины Гаевского? Нет, не в том, что она антироссийская и откровенно, без снисхождения русофобская. Поляки имеют право на собственное видение наших взаимоотношений, и это видение не обязано быть комплиментарным или даже относительно корректным.
Беда в другом: «Легионы» – это нелепое, затянутое, плоское, неумное кино, которое топчет действительно любопытную тему, закрывая её для кинематографа на долгие годы вперёд: когда ещё Третья Речь Посполита отважится на многобюджетную постановку о событиях 1914…
А между тем, и это было бы интересно не только польской аудитории, Гаевский мог снять подлинно увлекательный фильм, если бы отказался от мелодраматической нелепицы и сосредоточился на политической составляющей.
Там есть что показать. С одной стороны Пилсудский, воспользовавшийся уникальной конъюнктурой, чтобы организовать ту клеточку, из которой возникнет и полноценные вооружённые силы, а за ними и возрождённое Польское государство. С другой стороны Австрийский генштаб, рассчитывающий использовать простодушие и патриотический порыв поляков, чтобы подорвать единство в стане врага, а значит, очень осторожный и всячески тормозящий превращение легионов в реальную боевую силу.
«Вам нужно всего лишь пушечное мясо!» – таков лейтмотив претензий Пилсудского к австрийцам. Подковёрная борьба, интриги, обман, тайные мероприятия в час «Ч», т.е. на следующий день после заключения перемирия; контринтриги, неусыпный надзор армейской контрразведки, взаимная неприязнь и стычки; международные осложнения и манёвры великих держав, пытающихся перехватить повестку – от Германии до США…
Главный герой – Пилсудский, который, среди отчаяния и неверия, когда порыв 1914-го сменился повальным пессимизмом, твёрдо держит курс на независимую Польшу: все тычки и обиды – это мелочь по сравнению с главным, а главное – это то, что впервые за почти столетие у поляков есть собственное войско, которое будет драться с австрийцами и пруссаками так же, как оно дерётся сейчас с русскими.
Потому «Легионы» должны были стать фильмом не про то, как Оля любила Тадека, но переспала с Юзеком, а про то, как прорастало 11 ноября 1918, с каким колоссальным трудом и какими опасностями поляки шли к нему, когда собственно военные аспекты носили второстепенный характер.
Увы, вместо всего этого визуального и эмоционального роскошества Гаевский предпочёл устроить «”Санта-Барбару” на Юго-Западном фронте».
Tags: Польша
Subscribe

  • (no subject)

    Сколько волка ни корми… Проблемой русского человека является его природный гуманизм и наивное стремление примириться с вековечным врагом – исходя из…

  • (no subject)

    Если сейчас – много задним числом – отыскивать ту дату, после которой история Польши двинулась непоправимым и трагичным образом, то, среди прочих…

  • (no subject)

    В связи с кончиной Анджея Вайды сейчас все вспоминают любимые фильмы этого польского режиссёра, не останусь в стороне и выскажусь о своём. Это не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments