Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
Одной
из, как теперь становится понятным, важнейших сфер, где Советский Союз категорически проигрывал Западному миру, была область развлечений. Грубо говоря, советская действительность, в сравнении с зарубежной, была куда более серой, блеклой и тусклой.
Каким образом возникал этот контраст, когда подавляющее большинство населения СССР не могли обнаружить его на собственном примере? Очень просто – из советской же литературы: картины той, заграничной, жизни, даже в условиях неизбежного искажения при передаче материала, выглядели ярче, увлекательнее, захватывающе.
Особенно разителен этот контраст был, когда два мира сталкивались на страницах одной и той же книги, как это произошло с замечательным опусом Евгения Кочнева «Люди. Автомобили. Рекорды», чьё название исчерпывающе описывает его содержание.
Два очерка – из нескольких десятков, составляющих книги. Один посвящён советским автогонщикам, другой – британцу Дональду Кэмпбеллу. Тот очерк, что рассказывает об иностранце, представляет собой настоящий мини-роман – настолько он насыщенный и драматичный.
Дональд Кэмпбелл – сын выдающегося британского гонщика Малкольма Кэмпбелла, который установил несколько мировых рекордов скорости на суши и на воде, закрепив за Англией почётнейший титул «Королевы скорости».
Кэмпбелл-младший вырос в обаянии отцовской славы, и, когда Кэмпбелл-старший, который всегда был против, чтобы его гоночная династия продолжилась, умер, Дональд вступил в борьбу за звание самого быстрого человека на планете.
Двадцать лет он пытался покорить этот Олимп, терпя неудачи и поражения. Против него ополчилось всё: конкуренты (в мир гонок пришли американцы с их неограниченными возможностями первой экономики планеты), техника, погода, ландшафт.
Кэмпбелл мужественно противостоял всем невзгодам, и, хотя он не мог похвастаться таким же успехами, как у отца, он не бросал гоночный спорт, каждый раз возвращаясь на трассу: ни аварии, ни травмы не могли заставить его сойти с дистанции.
Кэмпбеллу, в отличие от его отца, постоянно и отчаянно не везло: всякий раз какая-либо мелочь смазывала с таким трудом достигнутый результат и приходилось начинать всё заново. Поставив свой персональный рекорд на суше, Кэмпбелл решается достичь «золотого дубля», став самым быстрым уже на воде.
И здесь его также преследуют неудачи, пока 4 января 1967 года он, когда до фиксации рекорда оставалось всего каких-то 130 метров, не гибнет на своей лодке, взлетев в воздух и загоревшись. До последней секунды Кэмпбелл сохранял ясность ума и выдержку, не позволив себе истерику на прощание.
Трагическая судьба Кэмпбелла-младшего, которая так отличается от судьбы его отца, умершего в собственной постели, по-настоящему трогает: да, этот парень в итоге проиграл, но какую славную жизнь он прожил, «he was a Man», ничто и никто не мог поколебать его решимость, смутить его несгибаемый дух.
И не имеет значения, представителем какой страны он был – дружественной социалистической или враждебной капиталистической, – вчитываясь в перипетии его рокового пути, единственное, что к нему испытываешь – это искреннее уважение.
И печальным контрастом очерку о Кэмпбелле-младшем оказывается рассказ о наших советских гонщиках, вознамерившихся поставить рекорда скорости на дистанции 1000 километров. Разумеется, никто не требовал от них смертельного риска, выживании на грани, едва избегнутых катастроф.
Впрочем, ничего подобного и быть не могло, потому что Кочнев сразу же берёт традиционную интонацию советской подцензурной прессы, которая используется, когда речь заходит о связанных с риском профессиях.
Мы – не раздираемый антагонистическими противоречиями Запад, поэтому у нас, во-первых, не может быть конфликтов и соперничества внутри здорового коллектива, во-вторых, даже представители самых опасных профессий в условиях социалистической действительности полностью застрахованы от каких бы то ни было неприятностей.
Потому – вместо драмы, пусть и без кровавого исхода – нас ожидает отцеженный кисель: всё проходит штатно, как и положено в советском автогоночном спорте. Водилы ведут возвышенные разговоры: «Устал?.. Волнуешься»; техника, конечно же, не подводит; погода отличная.
Единственная запоминающаяся деталь, которая спасает этот очерк от превращения в накрывающую зевотой пастораль, это – нашествие ос, которые залепляют лобовое стекло, мешая обзору без пяти минут рекордсменов.
Итак, с одной стороны, у нас бросивший вызов всему свету Дональд Кэмпбелл, заплативший за верность избранной стезе жизнью, а, с другой стороны, героически воюющие с осами советские гонщики.
Т.е. мы, конечно же, понимаем, что одними осами неприятности не ограничились, но нам о них не сообщили, чтобы не ронять тень на репутацию советского автоспорта. Но мы также понимаем, что нам о подлинной истории наших гонщиков, наших рекордов попросту не расскажут, продолжив кормить этой дозированной баландой из благих намерений и полуправды.
А потому нам ничего не остаётся, если мы хотим по-настоящему волноваться за живых людей, а не за картинки со стенда «Ими гордится наш район», искать статьи и книги, написанные «по материалам зарубежной печати».
Или, возвращаясь к тем же «Людям…» Кочнева, пролистывать главы о советских гонщиках, чьи достижения навсегда отравлены официозом, и погружаться в ту отчаянную, порой самоубийственную, совершенно бескорыстную борьбу со скоростью, которую вели западные спортсмены и инженеры.
Тем самым наш главный идеологический противник, пользуясь общей безрукостью советской индустрии развлечений, выигрывал самое ценное – наше внимание, наш интерес, наше время. Рано или поздно этот успех должен был конвертироваться в нечто большее.
Так оно и получилось.
Tags: Книги
Subscribe

  • (no subject)

    Очередная круглая годовщина Декабристского путча сопровождалась, как и положено в таких случаях, дискуссиями о том, что было бы, коли мятежникам…

  • (no subject)

    О советской цензуре. Читаю вышедшую во второй половине 70-х годов прошлого века в респектабельнейшем издательстве «Наука» книжку, чей тираж, менее…

  • (no subject)

    Послесловие к «Французу». Поскольку без недостатков и недоработок обойтись невозможно, то вот мои претензии к картине Смирнова, которые, конечно, не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments