Бурные девяностые дорого обошлись городу.

Получившие, в рамках ельцинской Конституции, самостоятельность, главным образом, фискальную, округа-матрёшки дрейфовали в сторону окончательного отделения, взяв в качестве образца Чукотку, которая хоть и продолжает называться Автономным округом, но средостенья между нею и верховной властью нет.

Единый же главк разделился на десятки больших и малых нефтяных компаний, не спешивших регистрироваться в областной столице, обрекая тюменский бюджет, на котором камнем висел агрокомплекс южный районов, на тотальный дефицит.

Тюмень хирела на глазах, отзываясь на очередное поражение губернатора Рокецкого в тяжбах с сепаратистами провалами асфальта на центральных улицах.

Положение начало меняться после прихода Собянина. Область объединить не удалось, но об окончательном разводе региона на три субъекта разговоры прекратились. И можно было бы уже начинать мечтать о возвращении в славное прошлое, где Тюмень занимает положенное ей географией и административно-территориальным делением место главного города Западной Сибири, перешедшее по наследству от развенчанного Тобольска, если бы не введение в России федеральных округов.

Против миллионного Екатеринбурга, ставшего столицей УрФО, в который вошли территории, традиционно относившиеся к Сибири, у полумиллионной Тюмени нет шансов. Если…

Если только не занесут нож над последними четырьмя автономными округами.