Денис Чукчеев (chukcheev) wrote,
Денис Чукчеев
chukcheev

Categories:
В чём
состоит несомненное конкурентное преимущество Британии, позволяющей ей не просто оставаться на плаву, но и властно вмешиваться в решение мировых судеб? В абсолютном, несокрушимом, естественным как дыхание лицемерии. Вот наглядный пример.
Падение российской монархии в марте 1917 года не оставило равнодушным и британский королевский дом. Его глава Георг Пятый в те писал своему двоюродному брату Николаю Второму: «События прошедшей недели глубоко меня встревожили. Мои мысли постоянно с тобой, и я всегда, как и прежде, буду твоим верным и преданным другом».
В подтверждение заявленной приязни британское правительство занялось ответом на предложение министра иностранных дел России Павла Милюкова принять у себя на острове царскую семью. В протоколах совещания по этому вопросу значится: «Было отмечено всеобщее согласие, что предложение принять императора, поступившее от русского правительства, которое мы всеми силами стремимся поддержать, не должно быть отвергнуто».
Однако время шло, а никаких однозначных сигналов из Лондона – «Пакуйте чемоданы, крейсер вышел» – не поступало. С чем это было связано? Верного кузена и честного джентльмена начали одолевать сомнения: «Король много думал относительно предложений правительства о том, чтобы император Николай и его семья приехали в Англию… Однако Его Величество не может удержаться от сомнений не только по поводу опасности такого путешествия, но и поводу пребывания императорской семьи в нашей стране вообще».
Чем же были вызваны эти опасения? Тем, что в Британии была широко распространена антипатия в отношении царской семьи: «Он просит Вас передать премьер-министру, что, исходя из всего того, что он слышал и читал в прессе, проживание в нашей стране экс-императора и императрицы вызовет резкое неприятие в обществе и, несомненно, скомпрометирует короля и королеву».
Британское правительство, которому предстояло забрать назад данное обещание, пыталось сопротивляться, но Георг был настойчив и непреклонен, продавливая новую концепцию: «Бьюкенену следует поручить сказать Милюкову, что оппозиционные настроения относительно пребывания здесь императора и императрицы настолько сильны, что нам следует дать возможность взять назад выраженное ранее согласие на предложение российского правительства».
Чётко и однозначно: мы ляжем костьми, но Николай не приедет в Англию, ибо нам не нужно ещё одно политическое цунами. Впрочем, британцы не были совсем уж бесчеловечными. Министр иностранных дел Бальфур, например, предлагал: «Я всё же думаю, что мы должны предложить Испанию или юг Франции в качестве более подходящего места проживания царя».
Иначе говоря, республиканская Франция представлялась куда более лояльной, чем монархическая Британия, где к тому же царствовали кровные родственники. Парадокс – если забыть о стойких традициях английской русофобии.
Потому попытка посла Бьюкенена вывернуться из неприятной ситуации («… я сказал бы их министру иностранных дел, что революция, с таким энтузиазмом воспринятая в Англии, настолько настроила британскую публику против старого режима, что присутствие императора в Англии может спровоцировать демонстрации, которые бы стали причиной серьёзных затруднений») не выглядит наскоро придуманной: в такое объяснение легко поверить – не одному лишь Милюкову.
Словом, пока Лондон вертелся ужом и маневрировал, шли драгоценные недели. Первый министр иностранных дел Временного правительства ушёл в отставку, о судьбе Николая и его семьи больше некому было заботиться.
Последующее решение Временного правительства отправить Романовых в Тобольск было смесью гуманизма и желания спихнуть трудный вопрос: Британия отказалась, левые жаждут расправы, что тут ещё можно сделать.
Вот если бы Лондон ежеминутно давил на Временное правительство, добиваясь отъезда Николая за границу, угрожая в противном случае урезать военную и дипломатическую поддержку, то можно было бы найти аргументы, почему выпустили: «Англия требует, Англия, мы вообще ни при чём…»
Однако это не конец истории. Когда стало известно об Ипатьевской казни, Георг отправился на поминальную службу: «Мы с Мэй были в русской церкви на поминальной службе по дорогому Ники… Это было отвратительное убийство. Я с любовью относился к Ники, который являлся добрейшим из людей и истинным джентльменом». И немного погодя: «Это просто ужасно и доказывает, какие изверги большевики. Для бедной Аликс это, возможно, и к лучшему, но как подумаешь о ни в чём не повинных детях!..»
Поразительное душевное самообладание: ни малейшего сомнения в собственных поступках. Будто бы не было отказа в убежище «дорогому Ники» и настойчивых усилий убедить в этом своё правительство. И, конечно, добросердечие в адрес своей двоюродной сестры Александры Фёдоровны, вся вина которой – слухи о её стремлении заключить сепаратный мир.
Кровь императора и его семьи только на большевиках, британский королевский дом и лично Георг Пятый тут полностью ни при чём. Ни один мускул не дрогнул: «Вот если бы год назад мы всё-таки его бы пригласили, то…» Нет, всё было сделано правильно. А большевики – они злодеи.
Впрочем, спустя несколько лет, когда между Советской Россией и Великобританией были установлены дипломатические отношения, но при этом Москва и не думала раскаиваться в убийстве царской семьи, Георг пожимал руку представителям большевистского режима, который, кстати сказать, сепаратный мир-таки заключил.
Негодовал, конечно, но пожимал: государственные соображения важнее личных чувств.
Tags: Британия
Subscribe

  • (no subject)

    Максима «Бойтесь своих желаний: они могут сбыться» ещё раз подтвердилась, теперь уже кровавым и трагическим образом в истории Анастасии Ещенко,…

  • (no subject)

    Фильм «Горькая луна», который можно было бы истолковать как проповедь гуманизма, в действительности хорош иным, ибо на его примере барышни, из числа…

  • (no subject)

    Патриархальные ценности сейчас, сообразуясь с духом времени, принято третировать, но, если присмотреться, настолько уж они ужасны, как о том любят…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments